Спустя какое-то время я заметил, что постройки становятся ниже и менее добротными. Дорога превратилась в ухабистую, отчего экипаж то и дело попадал в небольшие ямки и подпрыгивал на кочках. А потом и вовсе мы свернули в тихий переулок и передо мной открылся вид на заброшенные, полуразвалившиеся дома, в которых, что странно, кто-то жил, так как в окнах наблюдалось движение.
Я не видел раньше даже близко подобного и сейчас был поражен до глубины души. Не понимал, как можно здесь жить? Какое-то забытое богами место.
Даже взрослому не по себе, а что говорить про ребенка.
Экипаж замедлился возле строения, на которое указала кучеру Анетта, отправляясь с нами.
– Это здесь? – спросил я, не имея возможности оторвать взгляда от заваленного забора и разросшейся травы, взявшей в плен покосившийся дом, отмеченный временем.
Окна и без того на мой взгляд были маленькими, а грязные стекла в них и вовсе не пропускали свет в комнаты. Потемневшее дерево крыльца прогнило, по центру демонстрируя травмоопасную дыру, а дверь была распахнута, приглашая внутрь всех желающих.
Мне хотелось в этот же миг ударить кулаком по стенке экипажа, тем самым подавая знак кучеру, чтобы он увез нас отсюда как можно скорее, но я сдержался.
– Идем? – спросил у Роланы.
Кожа лица графини стала бледной, а пальцы сильнее стиснули тело спящего мальчонки, который даже не подозревал, что его ад вот-вот вернется.
Дочь графа, шумно шмыгнув носом, неуверенно кивнула, на секунду прикрывая глаза.
Ей было так тяжело в этот момент.
– Может… – начала она, но тут в открытой двери показался покачивающийся силуэт обросшего мужчины, в руках у которого наблюдался какой-то прут.
– Им… – всхлипнула Анетта, закрывая рот ладонью. – Именно им они его и бьют…
– Пусть хоть раз только попробует прикоснуться к нему! – зарычала Ролана. – Руки оторву и скажу, что так и было!
– Позвольте мне, – забрав Льюиса у Роланы, я дождался, когда она откроет дверь.
Не мог не отметить, что девушка буквально за пару секунд стала другой, смотря злобно и угрожающе.
– Кто вы такие? – заплетающейся речью спросил тот самый мужик, стоя на крыльце своей халупы. – Че надо? Эт че у вас, Льюис? – выгнул он бровь.
Его волосы торчали дыбом, а длинная борода выглядела неухоженной. Мне не составило труда заметить, как в ней запутались остатки какой-то еды. Прохудившаяся одежда на отце мальчонки была далеко не первой свежести.
