Ощущая на себе напряженный взгляд Роланы, я пронес спящего Льюиса мимо нее, направляясь на выход.
– Будьте осторожны, – шла за нами старая госпожа.
Пусть она и считалась простолюдинкой, но в ее компании было гораздо интереснее, нежели с приближенными короля. Они из кожи вон лезли, выворачиваясь наизнанку, только бы обратить на себя внимание монарха.
– Хорошо, бабуля, – горестно вздохнула дочь графа, следуя за мной по пятам."
"Ролана Мэй Лин… Удивительная девушка, даже близко ей подобных не встречал за всю свою жизнь.
Она так искренне волновалась за Льюиса, за мальчонку из простого народа, на которого бы маловероятно, что обратила внимание хоть одна барышня из знатной семьи. Рядом с ней энергия била ключом, а эмоции чувствовались живыми, настоящими, искренними. Хотелось отслеживать ее не наигранную мимику снова и снова, ведь в моем мире это такая редкость.
– Осторожно, – шепнула юная графиня, подставляя свою распахнутую ладошку, когда я начал вносить Льюиса в экипаж. – Давайте его мне, – Ролана уселась на лавку, протягивая руки.
– Пусть мальчик спит у меня.
Я не стал спорить, понимая, сейчас ей это необходимо, ведь было видно, что девушка привязалась к этому ребенку.
Осторожно усадив спящего мальчонку на колени к Ролане, я расположился напротив, подмигивая притихшей Анетте, скромно присевшей рядом со мной.
Наша поездка была молчаливой и окутанной напряжением. Слуха касалось лишь тихое поскрипывание раскачивающейся из стороны в сторону кабины и цокот лошадиных копыт.
Девочка, которую изначально я принял за мальчика, ковыряла небольшую дырку на своей штанине в области колена, а я вновь наблюдал за Роланой и за тем, как она трепетно прижимает к себе Льюиса.
В моей груди носились странные эмоции. Хотелось успокоить ее, хоть как-то облегчить мучения, но я не решался. Мало ли, как отреагирует на это девушка. За свои целомудренные прикосновения к ней могу схлопотать как минимум пощечину, ведь, судя по ее характеру, она на это способна. А за озвучивание одного варианта, позволяющего оставить мальчонку у себя, вообще не представлял, что она со мной сделает.
Он унизительный и лишающий уважения окружающих, которым даже такие простолюдины, как родители Льюиса, дорожат.
Ролана не смотрела на меня. Ее грудь ходила ходуном, а губы слегка сжались в узкую полоску, выдавая эмоции девушки. Напряжение сковало ее тело, а сердце, я уверен, больно ныло.
С каждой секундой мы отдалялись от поместья, приближаясь к дому мальчика.
