Помогите…
Лимар
Если честно, я ожидал, что, услышав, кто перед ней, юная графиня начнет вести себя так же, как и все остальные барышни: смущаться, кокетливо хлопать ресницами и заикаться, строя из себя саму невинность. И не передать словами, насколько я обрадовался, когда этого не произошло.
Ролана Мэй Лин оставалась равнодушной, хотя в какой-то момент даже показалось, что она ощутила раздражение, когда я замолчал, отслеживая ее реакцию на свою озвученную фамилию.
Солгу, если скажу, что во мне не проснулось любопытство и желание узнать эту девушку поближе, но спешить я не собирался.
Для начала решил присмотреться к ней, немного понаблюдать.
Я не ошибся тогда на рынке, юная графиня оказалась действительно симпатичной. Ее притягательная, невинная красота с нежными, пухлыми губами бантиком контрастировала на фоне насыщенных холодно-синих глаз в обрамлении черных пушистых ресниц. Мне было приятно смотреть на нее, это факт. А может, моя заинтересованность возникла потому, что ее поведение отличалось от остальных? Кто знает.
Открыв седельную сумку, извлек из нее заботливо собранные бабушкой гостинцы: мед, ореховые сладости и ароматно пахнущий пирог, который еще был теплым.
– Это вам, – поклонился я, протягивая руки с угощениями, кожей ощущая на себе пытливый взгляд девушки.
Не знаю почему, но мне она не показалась больной. Люди с простудой обычно так не выглядят. Где раскрасневшийся нос, чих и кашель? Да и вообще, что она делала на улице, если болеет?
«Любопытно», – подметил я для себя.
Служанка юной графини, которая так и продолжала сверлить меня взглядом, спустилась со ступеней и, бегло присев передо мной, смущенно забрала гостинцы.
– Господа, – взяла слово пожилая женщина, стоявшая по правую руку от молчаливой графини, – может, чаю?
– Благодарю. Не откаж… – начал было отвечать я.
– Не думаю, что это хорошая идея, – перебила меня Ролана.
Нет, мне не показалось, в глубине ее глаз точно промелькнуло ехидство.
«Ты меня прогонишь? – опешил я, недоумевая.
– Серьезно?»
– Прошу простить, лорд, но, как вам известно, я немного приболела, – ее лицо стало печальным, а уголки пухлых губ опустились. – Мне жаль вам отказывать, но…
«И почему я тебе не верю?» – хотелось спросить у нее, но, конечно же, я этого не сделал. Во-первых, мы с ней были не одни, а, во-вторых, этикет не позволял подобного. Хотя, что уж там скрывать, я бы многое отдал, чтобы посмотреть на ее реакцию, озвучив свой вопрос.
