– Мы хотели бы… – она замолкла, пожевав нижнюю губу. – Хотели бы…
У нее не хватало смелости озвучить предложение, но я не собиралась ей помогать. Пусть она во всех красках прочувствует, что собралась предложить мне купить свое дитя, которое носила под сердцем, родила и кормила грудью.
Громко вздохнув, я цыкнула, спрашивая:
– Хотели бы что?
– Купите нашу Анетту! – выпалил мужчина, вжимая голову в плечи, будто боясь, что в него чем-нибудь прилетит.
В повисшей тишине послышался всхлип девочки, но взгляда она так и не подняла.
– Что? – спросила я, ни капли не удивленная услышанным.
Бабуля хотела что-то сказать и явно далеко не лицеприятное, но я тронула ее руку, останавливая.
– Она легко обучаема! Из нее получится хорошая служанка! Ну или еще кто, – затараторила женщина, боязно поглядывая на меня. – У нее… Иди сюда! – грубо дернула она девочку, отчего едва хватило сил остаться на месте и не рвануть к ним. – У нее отличные зубы... Рот открой! – приглушенно рыкнула она на дочь, в глазах которой застыли слезы.
Анетта слегка разомкнула губы, и в этот момент горе-мамаша залезла к ней в рот грязными пальцами, пытаясь показать, что говорит правду.
– Прекратите! – потребовала я, содрогаясь от отвращения.
Сердце билось как от длительной пробежки, а в венах бурлила злость.
«Привели продавать, словно кобылу! Твари!»
– Она… – испуганно вздрогнула женщина, отдергивая руку, которой только что ковырялась во рту у ребенка. – Она полностью здорова!
– Да! – закивал мужчина, заискивающе смотря на меня.
– Она у нас выносливая! И считать умеет!
– Льюиса научила, – буркнула мать Анетты, – которого вы... купили недавно, – произнесла она еще тише, отводя взгляд в сторону.
Я понимала, что от моего поступка, когда решила забрать Льюиса к себе, могут возникнуть последствия, но была готова к ним. А еще понимала, что, когда они всплывут, я не потащу Лимара за собой. Ему есть что терять. Для мужчины его статуса общественное мнение играет немаловажную роль. Он помог мне, рискнул своей репутацией, и я не собиралась оставлять на ней темное пятно.
– Льюиса, значит, – хмыкнула я. – Вы пришли с целью шантажа?
Торос, услышав, как моя интонация изменилась, зарычал, угрожающе поднимаясь на лапы.
– Нет! – испуганно замахал руками отец Анетты. – Что вы, госпожа? Ни в коем случае!
– Мы бы никогда… – замотала головой его жена. – Как можно?
– А своего родного ребенка продавать… можно? – спросила я, стискивая зубы до ломоты в деснах.
Явившиеся прикусили языки.
