Среднего роста неопрятные мужчина и женщина, с худощавыми лицами, в довольно потрепанной, залатанной одежде… Они не вызвали у меня жалости или каких-то положительных эмоций. При виде этой пары сразу возникло нехорошее предчувствие, а когда показался едва успевающий за ними ребенок, мое дыхание стало частым, а сердце ускорило свой бег…
«Анетта!..»
Визуализация
35. Пополнение
Ролана
Я, конечно, не вундеркинд, но все же смогла понять, зачем они пожаловали.
«Неужели у вас действительно хватит совести предложить мне купить свое родное дитя?»
Интуиция подсказывала, что да, хватит.
"
"Поникший вид Анетты, одежда которой с прошлого раза, казалось, стала еще потрепанней, выдавал усталость и переживания ребенка.
– Только не говори, что они… – зашептала на ухо бабушка, стоявшая по правую от меня руку.
– Думаю, что да, – горестно качнула я головой в ответ. – Они здесь именно за этим.
Со стороны старой госпожи послышался скрип зубов, и я понимала ее негодование, как никто другой.
Мучил вопрос, если эти нелюди пришли с намерением выручить золотые за Анетту, то как они узнали, что я могу купить ее? Неужели родители Льюиса растрепали? Судя по всему, да.
Именно они и сделали это, не беспокоясь за свои бестолковые головы, которые могут быть пробиты камнями, если до людей дойдет слух, что они продали своего сына.
– Госпожа, приветствую! – поклонился страж, останавливаясь перед крыльцом.
– Доброе утро! – поздоровалась я, скользя взглядом по мужчине и женщине, которые опустили головы, не спеша их поднимать.
– Вы можете идти, – обратилась я к охранникам.
– Но… – округлил глаза один из них, опасливо поглядывая на нежданных визитеров.
– Тор разберется, если потребуется, – благодарно улыбнулась я ему.
– Как пожелаете!
Развернув коней, мужчины направились в сторону ворот, оставляя Анетту и ее родителей без присмотра.
Торос, угрожающе рыча, грациозно лег у моих ног, зорко отслеживая каждое движение пришедших.
– Что привело вас ко мне?
Решила не ходить вокруг да около, а спросить прямо.
Не хотелось находиться в обществе этих людей, вызывающих презрение. Анетта не в счет. К слову, ребенок подрагивал, смотря себе под ноги, а худенькие ручонки встревоженно сминали край видавшей виды рубашки.
Мне так хотелось заговорить с ней, а еще лучше спуститься с крыльца, протянуть ей распахнутую ладонь и увести за собой, подальше от этих горе-родителей.
– Госпожа! – вскинула на меня взгляд ее мать, в глазах которой читалась нервозность.
