И везде присутствовал бог с головой рептилии.
Я сделал шаг внутрь и остолбенел. Небольшой зал, намного меньше того, что наверху. В центре статуя того же языческого бога, только более искусно сделанная и кажущаяся почти живой. Перед ним — жертвенник с кровостоками, идущими на двенадцать сторон. На жертвеннике лежит скелет, и у каждого кровостока — тоже. Похоже, местные жрецы причащались кровушкой, выходившей из тела несчастного. Я посмотрел по бокам зала и увидел погасшие факелы в держателях на стенах.
Ладно, обойдемся без смолы и нефти, или чем там они их заправляли... Я повесил на каждый факел по осветительному шарику, простейшая примитивная магия.
В свете шариков, больше похожих на обычные энергосберегающие лампочки, зал не смотрелся так. Не было того антуража — неровный красноватый свет колеблющегося пламени факелов, полутьма. Но фигура бога заиграла новыми красками. Не удивлюсь, если жрецы накидывались перед ритуалом какими-нибудь грибочками и при том освещении бог словно бы оживал.
— Эй, можете спускаться! — я крикнул своим спутникам, высунувшись из арки.
Судя по звуку шагов, они не особо желали оставаться наверху без меня.
— Ну что у тебя тут? О...
— Ага. Вот-вот, — я потешался, глядя как Сид открыл рот, а Друг плюхнулся на задницу, и почему-то выдал нам добрую порцию страха.
— И как эту хрень называют?
«Супау», — внезапно всплыло из памяти жезла. — «Демон или дьявол религии Акачу».
«Подробнее?», — потребовал я у жезла, однако он безмолствовал, видимо, это знание не было в него заложено.
— Ну, насколько я могу судить, это местный дьявол. А это — останки его последователей, — я взял золотую маску главного жреца и приложил к лицу.
— Хватит дурачиться, — сказал Сид. — Что у нас тут есть?
— Ты хочешь сказать, что мы можем с собой унести?
— Именно так.
— Ну, во-первых, все это, — я стал складывать в мешок разряженные амулеты и культовые безделушки почивших жрецов.
Насчет безделушек я, конечно, здорово приуменьшил — золотые сложной работы и усыпанные камнями нагрудники, браслеты и цепи могли бы стоить целое состояние.
Если бы я их решил продать. Но я просто нутром чувствовал, что лучше этого не делать, а оставить как есть.
— Смотри, какой кин... — Сид протянул руку к ритуальному ножу с золотой ручкой.
— Замри! — окрикнул я его, и он отдернул руку.
— Что вопишь?
— А вот это как раз одна из тех вещей, что я тебе говорил, — я взял кинжал Чистой Перчаткой.
