Итальянцы и правда были, посмотрели, кефиру попили, что я сама дома сделала, и уехали. Там денег надо много, чтоб запустить, потому и отдали назад… И автобазу тоже растранжирили, одни гаражи, машин-то нет.
Стройиндустрия в упадке, цеха стали разбирать, плиты развозят… Может, и поднимет, да ведь сразу увидят и снова отнимут. Ты ему как-нибудь мягко скажи, чтоб не мучился. Изба у нас есть, корова, свиньи… Посидели бы тихо, пожили в удовольствие. А то ведь не жизнь – страх один. Стреляют, бомбы взрывают, а деньги, какие появляются, на одни судебные издержки уходят.
А отцу нравится! Говорит, вот настоящая работа! Совсем стал как больной…
– Это у нас наследственное, – вставил Герман.
– Нет, ты подумай-ка что делается! – вспомнила матушка. – Эти итальянцы приглашают к себе! Хотят поставить самым главным специалистом над всей молочной промышленностью. Ладно, грех говорить, ведь не образованный, дурак дураком, но они-то куда смотрят? Нет, им подавай отца и все тут! Начнут сами молоко квасить – не идет, все простокваша получается.
Руки, говорят, нужны его. Ведь что он делает с ними – да смеется! Он этих всяких кисломолочных продуктов ведь сам напридумывал. И названия им дает – ряженка «Шабаниха» или кефир «Махолет». Недавно еще один рецепт зарегистрировал: варенец «Подъемная сила». Дурит он их, Германка, стыд и сказать! Ходит-ходит и вдруг спрашивает: а чем, мол, наша бабка-покойница ребятишкам пупочную грыжу лечила? Ага, щавель в молоке варила, кровохлебку жгла и пепел сыпала, сушеную пергу добавляла… А ну-ка, мать, сделай-ка пробный образец! Я сделаю, он покушает, сутки подождет, к организму прислушается и говорит: подмешай еще укропного масла немного, и когда закисать станет, подмолоди свежими сливками.
Да чтоб сливки были обязательно от красной коровы. Теперь я при нем как лаборант… Итальянцы эти пробуют – диву даются, а вроде умные люди.
– И надолго вы в Италию собрались?
– Говорит, пока на три года, там видно будет.
– Это уже окончательно решено или как?"
"– Согласие дал, поеду, говорит, ума наберусь.
Бумагу подписал, деньги большие вперед взял, значит, окончательно… Мол, поправлю дела, назначу хорошего директора и поедем… Ой, как не хочу! По мне, так лучше бы вернулись в деревню и жили… А отец язык не учит, говорит, раз пригласили, пускай по-русски говорят со мной. Мне приходится учить, и тайно от него – ругается… Ведь обманут! Станут за спиной шушукаться по-своему, сговариваться, и обманут… Может, ты на него подействуешь? С этой надеждой ехала.
