– Ты в курсе или как? Тебе не кажется, что команда поделилась?
– Воспринимай мир таким, каков он есть, – проговорил Шабанов. – Поглядим…
Через двадцать минут после взлета хакер знаком подозвал Шабанова, усадил рядом и подал наушники СПУ.
– Мы обнаружили пять аномальных точек по наличию металла, – сообщил он, расстелив карту на пульте. – Три из них идентифицированы. Здесь находится заброшенная буровая скважина с рассеянным по земле металлоломом… Вот здесь крупный металлический массив, вероятно, трактор, вездеход или автомобиль…
– На моей машине аварийный радиомаяк был в исправности, – перебил его Герман.
– Неужели не идет сигнал?
Главный конструктор будто бы не услышал, лишь сделал интеллигентную паузу и продолжил:
– Тут лежит на земле не совсем понятная стальная конструкция, что-то вроде высоковольтной опоры, и это хорошо отбивается визуально. Итак, остается две точки, где есть металл неизвестного происхождения, – он указал их на карте. – Сейчас будем проходить первую, неподалеку от Дранского хребта.
Если хотите, можете понаблюдать из пилотской кабины.
Бортмеханик передал ему наушники и уступил место. ЯК-40 снизился до трехсот метров, сбавил скорость.
– Я все время на связи, – предупредил главный конструктор по СПУ.
Машина вышла на предельно минимальную скорость. Шабанов вглядывался в набегающую, изломанную линию затаеженных гор. Он отчетливо видел хребет, вернее, правобережную часть, отрезанную рекой от основного массива. Его географическое положение, высота, общий внешний рисунок – все походило на тот, носящий другое название и в утреннем тумане принятый Шабановым сначала за буддийский монастырь, потом за Великую Китайскую стену.
Разница наблюдалась пока единственная: Дангралас имел столообразную вершину, этот же конусную, и объяснить такое несовпадение можно было лишь тем, что сейчас он смотрел с высоты, а тогда с земли.
– До цели две тысячи триста метров. – Голос хакера почти не менялся, пройдя сквозь электронное решето: здесь и внутренняя связь была какой-то особой.
В сознании Шабанова осталась некая картинка, запечатленная за несколько секунд до катапультирования – пологий склон горы, чуть левее – глубокий распадок…
– Тысяча пятьсот, – известили наушники. Он видел момент соприкосновения МИГаря с землей: машина будто нырнула в предутреннюю темноту леса, значит, особенного развала деревьев может и не быть. Сломало две-три вершины, может, завалило пару, а баки сухие, пожар не случился…
– Пятьсот, – сказал хакер.
