Теперь некому, ломка, так поместили в «веселое», под надзор. Но это ладно. Байкер навернулся не один, с девкой, а на ней трусов не оказалось, одна кожаная юбочка… Катерина не отпускает ни на минуту, за руку держится – ей легче. Папашка Харин в трансе, спаси, говорит, что хочешь, сделаю. Будто раньше не знал, не видел, что с дочерью происходит! А знаешь, что сказал, когда я руки попросил? Никогда не забуду… Она же молодая была, дуреха совсем, не пошла за меня. Хотел, как раньше принято было, сговориться с родителями, высватать.
Куда бы она делась? Не забуду этого папашке! И помощи не приму!.. Сейчас уснула, я сюда…
– Ну иди к ней, – помолчав, сказал Шабанов. – Мне бы тоже выспаться надо.
– Почему – тоже? – вцепился кадет, мгновенно что-то почувствовав. – Есть новости? Что за смена ситуации?
– Да ничего особенного, – попытался увильнуть Герман. – Завтра нужно съездить в одно место…
– Вываливай всё! – вдруг заявил он. – Как договаривались, полный обмен информацией.
– Помнишь, как в суворовском прикрывали друг друга? На вечерней поверке?.
.
– Ну?!
– Останешься здесь и меня прикроешь.
– А ты в самоход?
– Женщину надо бы навестить…
– Не надо лапши, Герка, – предупредил товарищ Жуков и, скинув фуфайку, сел в кресло. – Ты меня знаешь, и я ничуть не изменился. Позавчера ты не темнил, а что сегодня? У меня рожа другая?
Шабанов взял нож, молча отсоединил компьютерную сеть, подумал и завалил компьютер одеялом и подушками: хрен их знает, как они слушают? Козлобородый не случайно выволок на улицу, не стал говорить в палате…
Кадет все понял, заодно осмотрел стены, посовал пальцы в дырки и ниши, встав на четвереньки, проверил за батареей, со стула осмотрел люстру.
– Могут быть закладки, – шепотом объяснил старый пройдоха. – Проводок такой и маленькая фиговинка на батарейке…
– Завтра я улетаю, – сообщил Шабанов. – Проверить одно место на реке Чае. Это приток Лены…
– Ты мне будешь объяснять! – не сдержался Олег. – Я тут полетал… А что там?
– Не исключено, я упал в том районе.
Много совпадений…
– На чем летишь?
– Вроде пассажирский ЯК-40…
– Не понял, чья машина? Чей экипаж? Кто пассажиры, кроме тебя? Кто платит за фрахт? Кто платит, тот танцует…
– Борт из Москвы пригнали, все надежно.
– Кто платит?! – Он забыл о подслушивающих устройствах.
– Насколько я понял, американские банки. Ну, или банки стран НАТО… Долго объяснять.
– Ты что, больной?
– Не больше, чем ты, – усмехнулся Шабанов, укладываясь на кровать.
