Я понимаю, о чём она, когда дочь, находясь в своих мыслях, направляется к длинному дивану в гостиной, где сидит Аслан, и садится на противоположный край.
Всё происходит как во сне. Самом-самом кошмарном сне!
Сердце бешено колотится, воздуха не хватает. Я понимаю, что они оба устали от шума и компании. Если Амелию ещё можно понять — у неё просто не было другого выхода, — то Аслана понять сложно.
У него был выбор остаться дома.
У него была возможность не ехать в этот улей с кучей детей и взрослых, потому что эта среда — явно не его.
Сомневаюсь, что Тахаев настолько отчаянно хочет продать Владу уникальный проект, чтобы подвергать свою психику дискомфорту.
— Я тоже мечтаю о девочке, — добивает мои мысли Сабина. — У меня три старших брата. Разница между мной и младшим — десять лет. Родители уже не надеялись, что у них родится долгожданная дочь…
Красные тревожные сигналы вспыхивают один за другим, когда Аслан отрывает взгляд от экрана телефона и смотрит на Ами. На его губах мелькает едва заметная улыбка.
Он откидывается на спинку дивана и опускает руку на подлокотник, барабаня по нему пальцами.
Я знаю, что Амелия кого-то ему напоминает. Особенно внешне. Возможно, он видел снимки в соцсетях, потому что дочь я никогда не скрывала. Хотя в последнее время я веду страницу не так активно, как раньше.
Мы с Асланом росли и воспитывались вместе чуть ли не с пелёнок. Он видел меня разной — ползающей по полу, учившейся ходить и говорить. Пятилетней тоже. Кажется, именно в этом возрасте я стала к нему приставать, потому что мне было скучно играть одной, а Аслан с интересом исследовал окружающий мир.
— Я сейчас подойду, — бросаю Сабине и Лиде, резко швырнув полотенце на столешницу. — Нужно найти дополнительные бокалы."
"Пробираясь к гостиной, я едва не сбиваюсь с ног толпой детей, которые, оставив прятки, увлечённо играют в что-то более оживлённое, продолжая разносить дом.
Растерянно тряхнув головой, я замечаю, как Ами открывает шоколадное яйцо и начинает кормить Барри.
Аслан что-то спрашивает.
Я не слышу, что именно, но дочь медленно поворачивается к нему и отвечает. Спокойно, нейтрально. Для Амелии он — один из многих папиных знакомых.
Я откидываю волосы назад и обмахиваюсь руками, пытаясь справиться с внезапной волной жара. Преодолевая два спасительных метра, падаю на колени перед большим шкафом, где хранятся всякие ненужные вещи. Сомневаюсь, что здесь найдутся бокалы, но это меньшее, что меня сейчас волнует.
