– Да нормально. Скучнее, чем сейчас, – я огляделся, – но лучше. Точно лучше.
– А обратно никак?
– Говорят, что пока никак. Ты меня практически грохнул тогда, энергетика как-то у меня там перестроилась. Если пойду с Платоном назад – там меня заново и накроет.
– У меня то же самое.
У Дмитрия был рак в терминальной, здесь он магическими средствами его залечил, а вот если вернется обратно – рак тоже вернется. Как новый. Так что он здесь навсегда. А вот я бы побарахтался все же, если можно. Я, конечно, немного романтик, но жизнь в Фэрбэнксе нравится мне куда больше.
Так, у меня к «баррету» всего два десятизарядных магазина. С собой двадцать обычных патронов и десяток «алмазных». Соответственно набил один такими, а другой другими. Как с кучностью у алмазных – не знаю, даже не испытывал. Думаю, что похуже, чем у стандартных матчевых. Хоть я старался сделать все как можно аккуратней.
Подошел к окну, оглядел в свой карманный прицел окрестности, но ничего подозрительного не обнаружил. Глянул на часы – до времени разборки, если Линев все точно вызнал, еще три часа.
Проверил связь с Хмелем, послав три тональных сигнала, получил три в ответ. Принимают, все в порядке.
Как бы кстати был магический глушитель. Саня расписывать расписывал, каким крутым он может его сделать, только пока не сделал. И не брался, насколько я понимаю. Некогда ему. То то, то это. Недосуг.
Бытовка, к сожалению, совсем прогреться не могла, все тепло в щели и в дверь вытягивалось, но некое подобие убежища в ней все же образовалось.
Сидели, по крайней мере, расстегнувшись. На холоде главное не вспотеть, именно пот выгоняет из тебя все тепло. Те же чукчи даже белья не носили никогда, а одежду шили в два слоя, мехом внутрь и мехом наружу, выворачивать можно. И если человек взмок, то он сперва раздевался, чтобы остыть, а одежду выворачивал. И сухим слоем внутрь надевал. На хорошем охотничьем камуфляже даже молнии в разных местах есть, чтобы если взмок ты, по сугробам карабкаясь, то мог расстегнуться, проветриться и обсохнуть.
Однако сигнал с рации пришел несколько раньше, чем я ожидал. И не тоновой, а голосом, что означало нечто непредвиденное. Хмель говорил шепотом:
– В цех две ведьмы и два вооруженных мужика зашли. Со стороны метизного. Зашли и сидят тихо, похоже.
– Принял, пошел наверх. Прием.
– Я все.
– Конец связи.
Мы тихо вышли из бытовки, стараясь не хлопнуть дверью, и выбрались на лестницу. Позицию я наметил на третьем этаже: оттуда и обзор достаточный, и сам не будешь заметен.
