Я несколько раз глубоко вздохнул и выдавил из себя хриплый смешок.
– Ну чисто девяносто четвертый, Казахстан…
– В смысле? – не понял Николай, изучая рану.
– Тогда меня первый и последний раз латали в кустарных условиях. Из ноги картечину доставали. В «Волгу» дуплетом зарядили, парней справа наповал, у меня дыра в бедре, у водителя ни царапины, он и вывез. Вот хлебнул тогда лиха! Дурная компания, мать ее. Туда баулы с наличкой – обратно металл. В те годы «металл из Казахстана» еще не был чистым кидаловом, как во второй половине девяностых.
В те времена мы неплохо зарабатывали. Только под конец влетели, и я завязал. И так бандитом не был, просто дела делали. Понимал ведь, что голову открутить могут, иногда на чистом везении только ситуации разруливали, но не пронимало. А картечина мне мозги крепко вправила. В институте восстановился, на бухгалтера выучился…
Николай многозначительно хмыкнул, и я встрепенулся, стряхивая забытье:
– Что с пулей?
– Неглубоко, в мягких сидит, – сообщил тот.
– Деформировалась и засела в мягких. Повезло.
– Повезло – которые в пластины…
– Саня, помогай, – попросил Гордеев, и почти сразу в боку вновь заворочалась глухая боль, а потом сосед сунул мне под нос бесформенный комок окровавленного металла.
– Рана чистая, – сообщил он.
– «Лазаря» коли! – потребовал я тогда.
Николай взял мою аптечку, но с уколом спешить не стал.
– Саня, – спросил он вместо этого, – лекарство надежное?
– «Лазарь»? – удивился чародей. – Мертвого не воскресит, но раз внутренние органы не задеты, проблем быть не должно.
– Почему тогда первая инъекция не сработала? – взглянул на него Николай.
– Здесь руны какие-то, – присмотрелся Саня к ошметкам пули. – Может, в них дело.
– Ладно, иди спи. Завтра посмотришь, что за руны. А я лечением пациента займусь, а то загнется еще у нас Слава-то…
Чародей поднялся из подвала, но и тогда укола не последовало.
– Слав, это ты вляпался или я? – вздохнул Гордеев. – По чьим делам тебя валить пытались? Только честно, а то опять начнешь как всегда, блин…
– Ну, пожалуй, все же по моим, – облизнул я губы.
– Понимаешь, об ограблении не все тебе рассказал. Тогда у меня забрали кое-что ценное. Очень ценное. Вот и попытался вернуть, да в крутой замес попал. Коли уже!
– Таблетки для Платона увели? – уточнил вдруг Николай.
– Откуда знаешь? – встрепенулся я от неожиданности и сразу обмяк от пронзившей бок боли.
– Слав, это была моя служба много лет – знать.
