Бизнес требовал присутствия хозяина постоянно, и у Лавсанова совсем не оставалось свободного времени. Для своей любовницы он оборудовал на месте бильярдной студию, и туда стали приезжать музыканты.
Наташа только вздыхала, глядя, как плохо воспитанные парни топчут грязными кроссовками элитный наборный паркет и плюхаются в истертых джинсах на дорогую мягкую мебель, сделанную по специальному проекту. А еще они пили хозяйский коньяк, курили сигары Сергея и вообще вели себя развязно.
Один раз Наташа не выдержала и сказала Свину:
– Вы бы хоть ноги обтрясли чуток, вон какие ошметки грязи с подошв валятся!
– Молчи, чмо, – рявкнул продюсер, багровея, – будет мне тут всякая шваль замечания делать!"
"– Возьми тряпку и вымой, дрянь, – заорала Настя, услышавшая замечание, – живо, ишь, распустила язык! Завтра же велю Сереже вон гнать нахалку! Тебе деньги за уборку платят, а не за замечания хозяевам.
Внезапно Наташа обозлилась.
– Хозяин тут – господин Лавсанов, – высоко подняв голову, ответила она, – это он мне дает зарплату, причем очень хорошую, я служу тут не первый год.
А вы кто? У Сергея Григорьевича бабы потоком через спальню текут. С какой стати мне вас слушаться, сегодня вы есть, а завтра нет!
Свин на секунду замер с открытым ртом, а потом со всего размаха отвесил Наташе пощечину. Настя, завизжав, тоже накинулась на обидчицу, но домработница увернулась, убежала и заперлась в своей комнате.
Наружу она вышла лишь на следующее утро, когда утих скандал, устроенный Настей любовнику.
Сергей позвал к себе Наташу и заявил:
– Ты теперь убираешь мой кабинет, спальню, библиотеку и следишь за гардеробом. Остальное будет делать другая прислуга.
Наташа молча кивнула, а к вечеру в доме появилась тихая, незаметная Таня Рыкова. Первый месяц Наташа не разговаривала с Таней, а та, опустив глаза, тенью шмыгала по первому этажу и студии, прислуживая Насте и убирая за музыкантами. При виде Наташи вторая горничная бледнела и, прошептав: «Простите», вжималась в стену, стараясь стать практически незаметной.
Было понятно, что новенькая до одури боится Наташу. И еще она раболепно сгибалась перед Настей, смотрела на Звягинцеву с таким обожанием, что Наташе стало жаль дурочку. Впрочем, с неменьшим восторгом Таня бросалась выполнять и указания Лавсанова. Слова «хозяин сказал» она произносила с благоговением. Вскоре Наташа изменила свое отношение к Тане, поняла, что та ничего в жизни слаще морковки не ела.
