Вот Александр Михайлович, чтобы успокоить девочку, воспользовавшись своим служебным удостоверением, и провел всех за кулисы, решил познакомить Машку с Глафирой, хотел показать, что она не ты.
– Ясно, – протянула я, – почти все сходится… кроме кое-каких деталей. Эта Ирина Кротова, которая старательно убеждала меня, что я – Таня, ее сестра-убийца… Я ведь опознала ее комнату! Почему?
Оксана кивнула:
– Ты жила в Медведкове, в такой же квартире, да?
– Верно.
– И мебель у тебя стояла похожая? Югославская стенка?
– Конечно, в те годы у нас у всех все было одинаковое.
– Понимаешь, – с негодованием сказала Оксана, – эта Ирина имеет две жилплощади. Ту, куда позвала тебя, использует в качестве офиса. Сняла ее задешево и приглашает туда своих информаторов. Она вовсе не думала, что ты узнаешь обстановку, а когда поняла, то просто подыграла тебе.
– Она сказала, что у нас жила собака!
– Врала, ты же припомнила своих псов.
– А еще мальчик с рассказом про своего друга и выстриженную болонку…
– Ты, оказавшись в интерьере, очень похожем на тот, в котором жила в Медведкове, припомнила маленького Аркадия.
– Но фотография! Свадебная!
– Это монтаж. Ира тебя сфотографировала за кулисами, а ты не заметила. Кротова, живущая скандалами, имеет «шпионский» фотоаппарат. Потом просто присобачила твою голову к чужому снимку!
– Но у нее есть сестра Таня, убившая мужа Игоря?
– Нет. Все вранье, абсолютно, ни тени правды нет в ее словах.
– Но зачем она меня обманывала?
– А это совсем другая история, – мрачно ответила Ксюта.
– Расскажи! – взмолилась я.
Оксана боязливо оглянулась на дверь.
– Дегтярев меня убьет. Он строго-настрого запретил болтать на этот счет.
Я улыбнулась:
– Ну ты уже и так тут всего наговорила!
– Оно верно, только Александр Михайлович дико обозлится. По-моему, он сам хотел тебе все рассказать, – протянула подруга.
– Я его тоже послушаю и сделаю вид, что мне страшно интересно.
– Ладно, – сдалась Оксана, – не могу с тобой спорить, только начать придется издалека, иначе не поймешь!
ГЛАВА 34"
"Жила-была на свете девочка Настя Звягинцева.
Воспитывала ее мама, не слишком ласковая, вернее, совсем не ласковая, даже суровая, с детства внушавшая дочери: «Мы, Звягинцевы, особые, не такие, как все». Ариадна хотела привить своему ребенку благородство, но, очевидно, она применила неправильную тактику или произносила не те слова, потому что Настя поняла мать превратно.
