Вон вчера девочки из «Конго» рассказали, как к Гале Богачевой, нашей неувядаемой звезде, в тот момент, когда она собиралась выпорхнуть на сцену зала «Россия», где ей предстояло отпеть огромный сольный концерт, подошел идиот-администратор и заорал:
– Эй, Галя! Ну и горе! Только что умерла твоя мама!
За кулисами замерли все: подпевка, балет, музыканты. В головах у них одновременно мелькнула одна мысль: сейчас певица впадет в истерику, концерт, естественно, сорвется, придется платить неустойку, публика, разозлившись на кумира, проигнорирует следующие выступления – одним словом, хуже некуда.
Богачева глянула сквозь щель в занавесе в зал и громко возвестила:
– Значит, так, я ничего не слышала! О смерти мамы вы мне сообщите после концерта!
И, сверкая улыбкой, вылетела на подмостки, спела, сплясала, потом рыдала и выла в гримерной. Не знаю, правильно ли она поступила, но именно такое поведение за сценой называют «профессиональным». Наплевать, что с тобой: болезнь схватила за горло, а горе за сердце, работай, это шоу-биз, мясорубка, сцена, которая безжалостно раздавит тебя, но и даст минуты невероятного подъема, ощущение счастья и безграничной власти над тысячами людей.
Эстрадные актеры – самые счастливые и самые несчастные люди на свете…
– Эй, Танька, – пнула меня Рита, – чего стоишь с открытым ртом? Живо зашей дырку на юбке, вот тут.
Вынырнув из некстати налетевших на меня философских размышлений, я привела в порядок костюм, приволокла Рите кофе и отправилась искать Ваньку. Он курил, сидя на подоконнике.
– Ну и помойка этот «Рокко», – с возмущением сказал он, увидев меня.
– Не хуже других, – хмыкнула я, устраиваясь около него.
– Тут буфета нет! Только в зале!
– Хочешь бутербродов? У меня есть, и кофе в термосе.
– Потом, – вздохнул Ваня, – если честно, больше всего я хочу спать! Один! Трое суток!
– Отоспишься когда-нибудь, – пообещала я.
– Ага, – мрачно ответил Ванька, – после дождичка в четверг, когда рак на горе станцует!
– По-моему, он там свистеть должен.
– Кто?
– Рак на горе.
– О господи! – дернул плечом Ваня и замолчал.
Я посидела некоторое время молча, а потом спросила:
– Куда деваются те, кто сходит со сцены? Чем они потом занимаются?
Ваня швырнул окурок на затоптанный пол."
"– Фиг их знает. Кто-то в бизнес идет, если денег накопил. Иногда в продюсеров превращаются, если очень большим «старом», в смысле звездой, был, то могут на телик позвать или на радио передачку какую-нибудь отстойную вести.
