Под глазами у него залегли синяки, а руки покраснели.
— Ты все убрал?
Он кивнул, не глядя в мою сторону.
— Мне пришлось. Это самое меньшее, что я мог сделать.
— Тебе надо было поспать. Вчерашний день был тяжелым для всех нас.
Наконец он повернулся ко мне.
Я искал в его глазах следы наркотиков, но они были ясны.
— Мне не нужен отдых. Не мне пришлось перерезать вены. — он посмотрел на мои бинты, потом на рану на бицепсе, где меня задела пуля. — Или получить пулю.
— Заживет. — сказал я.
Эти раны были ничем, с чем я не мог справиться.
Воспоминания останутся со мной и будут преследовать меня, но они тоже исчезнут со временем.
— Мне так чертовски жаль. За все. — прошептал Адамо.
Я коснулся его плеча.
— Учись на своих ошибках, Адамо. Это все, о чем я прошу.
— Я даже не могу смотреть на Фину и Киару. Из-за меня, они почти все потеряли.
— Все в прошлом.
Адамо вздохнул.
— Ты будешь в порядке с тем, что сделал? Заколол нашу мать? — спросил я.
— Я бы ее убил. Именно тогда я этого и хотел. Я не сделал этого, потому что знал, что вы с Римо должны были это сделать.
— он помолчал. — Верно?
Убийство нашей матери всегда висело дамокловым мечом над нашими с Римо головами. Теперь, когда она была мертва, я понял, что сам поступок был легче, чем думал. Может, из-за того, что наша мать почти сделала с Киарой и Алессио. Это была последняя капля.
— Нам нужно было это сделать, а теперь ее нет.
Римо вышел наружу и сел рядом с нами.
— Наконец-то ушла.
Адамо наблюдал за ним.
— Я...
— Я знаю. — сказал Римо.
— Мне плевать, как часто ты извиняешься,э то ничего не меняет. Оправдывать себя. Покажи нам, что ты научился на своих ошибках.
— Так сказал Нино.
— Он гребаный гений, так что слушай его. — Римо почувствовал запах от одежды Адамо. — А теперь прими душ.
После минутного колебания Адамо встал и вышел.
Римо наблюдал за мной.
— Ты выглядишь спокойным.
— И ты тоже. — сказал я. — Это самая удивительная часть.
— Да, а потом нет. — сказал он. Он согнул забинтованные запястья. — В какой-то момент я чувствую такую ярость, что едва сдерживаюсь, чтобы не взбеситься.
И тут же чувствую облегчение. Она ушла раз и навсегда.
— Так и есть. Мы убили ее. Теперь мы можем двигаться дальше.
Римо сардонически улыбнулся и кивнул на свое запястье.
— Она оставила свой след. После всех этих лет, она почти получила то, что хотела.
Это был не единственный след, который она оставила.
— Она этого не сделала и не сделает, мы победили.
— Это то, что мы делаем. — сказал Римо.
