Потрать его на что-то полезное, например, стань чистым и реши, кем ты хочешь быть, вместо того, чтобы погрязнуть в жалости к себе и желать быть тем, кем ты, очевидно, не являешься. — резко сказал я.
Сегодня у меня не было никакого терпения, чтобы щадить его, не после того, что я почти должен был увидеть.
— Я пытаюсь. — сказал Адамо.
— Давайте начнем. Я хочу разорвать этих ублюдков на части. — прорычал Римо.
Мы вошли в звуконепроницаемую комнату, где были заперты четверо выживших мужчин.
Один из них уставился широко раскрытыми глазами в потолок, остальные трое прижались к стенам со связанными руками и ногами.
Я подошел к неподвижному мудаку и толкнул его носком ботинка.
— Ему повезло. — сказал я. — Его конец был умеренно безболезненным.
— Должно быть, слишком сильно пнул его в горло. — сказал Римо с кривой улыбкой, затем повернулся к предателям. — А теперь кто хочет быть первым? Есть желающие? — он схватил Кармайна за воротник и потащил на середину комнаты. — Как насчет тебя, Кармайн? Мы хотим позаботиться о тебе, когда мы все еще накачаны адреналином и гневом, верно?
— Пожалуйста.
— сказал Кармайн.
Я усмехнулся, покачал головой и вытащил нож.
— Сегодня ты не можешь говорить «пожалуйста». Если попробуешь еще раз, я отрежу тебе язык.
— Готов? — спросил Римо.
Я просунул кончик ножа под ноготь Кармайна.
— Всегда.
• ── ✾ ── •
Два часа спустя мы узнали, что люди в этой комнате не знали ни о каких других выживших предателях и что они действительно обрели дом на территории Наряд в обмен на информацию.
Большая часть информации уже устарела, потому что мы изменили наши маршруты доставки и большинство лабораторий после того, как мы взяли на себя, но не все из них.
Римо, Адамо и я прислонились к стене коридора на мгновение после того, как мы закончили, пытаясь спуститься вниз.
Адамо по большей части наблюдал за мной, но время от времени я замечал возбужденные искорки в его глазах.
— Ты не можешь принимать наркотики.
Не только потому, что это выглядит плохо перед нашими солдатами, но и потому, что это дерьмо запутывает твою голову. Ты превратишься в опасность, как и себе так и для других. Я не позволю этому случиться. — сказал Римо.
Адамо кивнул.
— Знаю. И я знаю, что должно произойти, чтобы я мог победить это. Мне нужно быть подальше от вас, где меня никто не защитит. Здесь я всегда знаю, что вы придёте, чтобы спасти меня, что я в безопасности, что бы я ни сделал.
