Фабиано и Серафина все еще лежали на полу с близнецами, а я растянулась на диване с Алессио на груди, когда Римо и Нино вернулись.
Как только они увидели нас, они замолчали. Брови Нино сошлись на переносице, когда он увидел Фабиано, затем его взгляд переместился на меня. Мои глаза были красными, как и у Серафины.
— Что происходит? — спросил Римо у Савио, который весь последний час сидел на диване, обдумывая то, что мы ему рассказали.
Прежде чем Савио успел ответить, Нино подошел ко мне, а я осторожно села, чтобы не разбудить Алессио.
— Киара? Что-нибудь случилось?
Серафина осталась на полу с близнецами, глядя на Римо так, словно он был бомбой замедленного действия.
Фабиано поднялся на ноги, и я вздрогнула, испугавшись того, что ждет впереди.
— Ваша мать сбежала из больницы. Мы не знаем, где она.
Пальцы Нино ослабли, что-то призрачное мелькнуло в его глазах, и он перевел взгляд на Римо, который застыл, если не считать выражения его лица. Он выглядел как человек, которого я боялась в самом начале.
— Что? — это слово прозвучало с обещанием получить наказание, с чистой нефильтрованной ненавистью.
— Адамо отправился к ней в гости, и она обманом заставила его вытащить ее оттуда. Когда он не обратил на нее внимания, она сбежала.
— Все еще не могу поверить в это дерьмо. — выдохнул Савио.
Он не был так потрясен, как его братья. Хотя они и рассказали ему о событиях того рокового дня, он, по крайней мере, не мог его вспомнить.
Римо сжал руки в кулаки, опустил лицо и уставился в пол, плечи его дрожали.
Нино все еще не двигался. Выражение его лица было не менее тревожным, чем у Римо.
— Где он сейчас?
— Не знаем. — ответила я, не сводя глаз с красивого холодного лица Нино. — Он хотел поймать ее, чтобы вы простили его.
Нино издал сдавленный смешок.
— Что вы теперь собираетесь делать? — спросил Савио.
— Поймать ее. Убить ее. — тихо сказал Римо, глядя на Грету и Невио, лежащих на полу.
Он опустился на колени и коснулся их голов.
— Вы собираетесь охотиться на нее? — я коснулась груди Нино.
— Мы должны это сделать.
— Я мог бы поохотиться на нее и привести к вам. — предложил Фабиано, и я могла бы обнять его.
Мое облегчение было недолгим, когда я увидела выражение лиц Нино и Римо.
— Нет, не в этот раз, Фабиано. — сказал Нино.
Римо наклонился вперед и поцеловал своих близнецов, затем, пошатываясь, поднялся на ноги. Он притянул Серафину к себе, и та сжала губы.
— Она должна умереть.
— Знаю. — сказала она.
— Когда вы уедете? — спросила я.
