— Я знаю, что вкладываю слишком много смысла в простую дату, но чувствую, что ему нужен особый день.
— Звучит неплохо. Значит, первое июля.
Она кивнула.
— Я всегда буду благодарна Римо и тебе за то, что вы привели его в эту семью. Многие мужчины в наших кругах не хотели бы ребенка, который не являлся бы их кровью, особенно ребенок от проститутки. Они настаивали бы на том, чтобы у них был свой наследник.
Я провел пальцами вверх и вниз по ее тонкой руке.
— Алессио мой наследник, Киара. Кровь или нет. Нас с Римо это не волнует.
Мы взяли Фабиано и он стал нашей семьей. И я не понимаю, какое это имеет значение, что его родная мать была шлюхой. Это не имеет к нему никакого отношения. Он вырастет и станет Фальконе.
— Посмотри на всех в этом доме. Все наши прошлые ужасы имеют ту или иную форму, но каким-то образом мы собрались вместе. Иногда я боюсь, что он догонит нас. Слишком прекрасно, слишком хорошо.
Я отрицательно покачал головой.
— Прошлое именно таково. Оно может догнать нас, только если мы ей позволим, а мы этого не сделаем.
Киара улыбнулась, и с этим прекрасным видом я погасил свет.
Я верил в слова, которые только что сказал, даже если мы с Римо все еще были привязаны к нашему прошлому через нашу мать.
Это было нашей слабостью и не могло испортить нашу семью.
ГЛАВА 24
━━➳༻❀✿❀༺➳━━
НИНО
Несмотря на недосыпание новорожденного, Киара, казалось, светилась энергией и счастьем, заботясь об Алессио.
Он спал не больше двух часов подряд, суетливый и нервный ребенок, которому требовалось много внимания.
Наверное, поэтому его родная мать и оставляла ожоги на нем.
Некоторые люди никогда не должны думать о том, чтобы завести детей, в отличие от Киары, у которой был бесконечный запас терпения не только для Алессио, но и для всех.
Пока Киара готовила смесь для него, я баюкал его на своих бедрах. Он уже пищал, отчаянно нуждаясь в еде.
— Все в порядке, Алессио. Твоя мама скоро принесет тебе молоко.
Я осторожно приподнял его рубашку, проверяя два ожога на животе. Они все еще были красными, но заживали.
— Ты можешь дать мне мазь? — я спросил Римо, который пинал боксерскую грушу, которую он отказался убрать из гостиной, несмотря на не столь тонкие намеки Киары и Серафины.
Остановив свою атаку, он схватил тюбик со стола, опустился рядом со мной и протянул мне мазь.
Я намазал ее на пальцы, растер между ними, чтобы не было слишком холодно, а потом намазал на раны Алессио.
Он прекратил пищать, только шевелил губами, будто уже сосал бутылочку.
