У нее было достаточно проблем, чтобы забеременеть.
— Он отступает. — сказал Фабиано, наблюдая за Адамо.
Савио поморщился.
— Он изменился.
Адамо исчез внутри особняка.
Я должен рассказать Римо о новой привычке Адамо сжигать себя. Однако у Римо был определенный способ справиться с проблемами, которые не могли помочь в ситуации Адамо.
Скрывать что-то от него и от Киары мне не нравилось, но, может, это и к лучшему, пока я точно не узнаю, с чем мы имеем дело.
КИАРА
Через пару дней после свадьбы Серафина, Леона и я налили себе бокалы шампанского и устроились на шезлонгах.
У нас все еще оставалось несколько бутылок после свадьбы, и теперь, когда Фабиано попросил руки Леоны, у нас была причина отпраздновать.
— Все еще не могу поверить, что он сделал мне предложение. — прошептала Леона, сияя при виде бриллиантового кольца на пальце.
— Похоже, свадьба его вдохновила. — с улыбкой сказала Серафина.
Я подняла свой бокал.
— Видишь, я же говорила тебе, что он спросит.
В течение первого часа мы начали нашу вторую бутылку, и каким-то образом мы закончили на разговоре о сексе.
Алкоголь помог ослабить наши запреты, хотя Серафина определенно была той, у кого меньше всего проблем для обсуждения этих вопросов, что было не так уж странно, учитывая, за кем она была замужем — находясь рядом с Римо все время, вы просто становились менее чувствительными.
— Самое странное место, где вы занимались сексом? — спросила Серафина поверх бокала, и ее глаза озорно заблестели.
Леона задумалась, поджав губы.
— Клетка для боя в спортзале Каморры? Или, может, в машине Фабиано на нашем любимом холме?
Серафина сделала глоток.
— Бойцовская клетка, звучит захватывающе.
Она закусила нижнюю губу между зубами с небольшой улыбкой.
У меня было предчувствие, что скоро Римо поймет еще одну причину, по которой он любит клетку.
— А ты? — спросила я ее, чувствуя себя пьяной и теплой.
— Во время наших пробежек по каньону, в бассейне, в лифте, в переулке за Сахарницей... но мой любимый был здесь, в саду.
— сказала она с легким смешком.
— Не очень смело. — сказала Леона.
Серафина виновато улыбнулась мне, и я задумалась, что бы это значило.
— Когда я была еще пленницей, мы с Римо целовались под окном вашей спальни — пока ты и Нино...
У Леоны отвисла челюсть, и она захлопнула ее ладонью, хихикая.
Меня охватило острое смущение.
— Серьезно? — Серафина слегка кивнула. — О Боже, что ты слышала? — я покачала головой. — Нет, не говори мне. Как неловко.
