Я повернулась на каблуках и пошла дальше на кухню, удивляясь, почему эти извращенцы Фальконе с каждым днем все больше проникают в мое сердце.
• ── ✾ ── •
Быстро позавтракав, я направилась в библиотеку, демонстративно игнорируя Савио, который стоял у двери в подвал и печатал на своем телефоне. Я не собиралась проводить весь день в спальне, пока Римо играет роль похитителя, и не могла перестать думать о Серафине.
Я развалилась на диване, когда вошел Нино. В тот момент, когда я увидела затравленный взгляд в его глазах, я поняла, что что-то пошло не так.
Бросив книгу, я вскочила на ноги и поспешила к нему, пытаясь подавить растущее беспокойство.
— Ты в порядке?
Нино обхватил мое лицо ладонями и страстно поцеловал, застав меня врасплох. Мое тело ожило, отвечая на потребность в его поцелуе, пока оно не стало еще более горячим, слишком сильным.
Я оторвалась от него, качая головой, хотя мое тело пульсировало от желания.
— Расскажи мне, что случилось.
Нино опустил взгляд на свое предплечье, где его пальцы прошлись по шрамам.
Он нахмурился, боль и печаль вспыхнули в его глазах, прежде чем бесчувственное спокойствие стерло их.
— Римо записал живое видео для семьи Кавалларо и Серафины, но ее выбор оказался не таким, как ожидал Римо.
В его голосе не было никаких эмоций, только пугающее спокойствие.
Я попятилась.
— Только не говори мне, что вы предоставили Серафине такой выбор?
Мои внутренности содрогались, скручиваясь все сильнее и сильнее. Нино продолжал смотреть на меня тем же спокойным изучающим взглядом.
— Римо играет в игры разума, но Серафина обладает сильной волей. Она выбрала боль, заставила его протянуть руку перед Кавалларо. — его взгляд скользнул по шрамам на запястье. — Она выбрала порез на запястье...она...
— Римо порезал ее? — я сделала еще один шаг назад и обернулась. — Мне это надоело. Я поговорю с ним. Кто-то должен.
Я бросилась к двери, чтобы встретиться с Римо лицом к лицу.
Нино обнял меня сзади за талию и крепко прижал к себе. Сначала Савио, теперь он.
Гнев и разочарование затопили меня, и еще хуже чувство беспомощности.
— Отпусти меня.
— Только если ты пообещаешь не ходить к моему брату.
Я извивалась в его объятиях.
— Отпусти меня.
— Нет. — твердо сказал он.
Я повернулась и посмотрела на него, проглотив свою боль.
— Ты обещал никогда не использовать свою физическую силу против меня.
Его руки слегка расслабились, но не настолько, чтобы я смогла ускользнуть, и на его лице появилось страдальческое выражение.
