— Мафиози такие собственники.
— Да. — согласилась я.
Нино никогда по-настоящему не выказывал ревности, но у него никогда не было причин для этого.
Мы нашли наших парней с Савио и Адамо в игровой комнате, где они пили.
— Черт! — воскликнул Савио, увидев нас, и поставил стакан.
Он уже был одет по этому случаю. Облегающие темно-синие брюки и еще более обтягивающая белая рубашка подчёркивающая его мускулистое тело. Ему будет труднее отбиваться от поклонниц, чем нам.
— Мы облажались, Адамо. Мы можем только проиграть этот концерт.
Остальные мужчины обернулись, и их реакция была смесью удивления с отвисшей челюстью и неодобрительного хмурого взгляда: Адамо и Савио — первые, Римо, Нино и Фабиано — вторые.
— Что за чертовщина на тебе надета? — спросил меня Савио.
— Это платье. — сказала я, краснея.
— Я знаю, как выглядят платье, но дело не в этом. Это детская майка и бандана. — сказал Савио.
Не обращая на него внимания, я с надеждой улыбнулась Нино, и он подошел и коснулся моей талии, прежде чем прошептать мне на ухо.
— Не напивайся слишком сильно. Я хочу задрать это платье и спрятать свое лицо между твоих ног сегодня ночью. Я хочу, чтобы ты думала о моем языке в твоей киске, когда будешь танцевать — чтобы ты представляла, как сильно кончишь, когда я буду тебя облизывать, и ты снова это сделаешь, сегодня ночью, если будешь достаточно трезвой.
Мои щеки вспыхнули, и мне пришлось подавить смущенный смех.
Нино отстранился, выглядя холодным, как огурец.
Савио тихо присвистнул.
— Твое лицо хорошо сочетается с цветом твоего платья.
Я подумала, не задушить ли его ремнем от сумочки.
— Как, черт возьми, мы должны остановить мужчин, чтобы они не пускали на них слюни? Это будет адская работа.
— Если кто-то прикоснется к Киаре, ты позвонишь мне, Савио.
— Нино. — сказала я с легким смешком. — Ты не испортишь девичник Серафины, убив кого-нибудь.
Нино смотрел на меня со стоическим спокойствием, которое говорило мне, что никакие мои слова не заставят его передумать.
— Я поймаю их только сегодня. А убью завтра."
"— Звучит разумно. — невозмутимо произнесла Серафина, закатив глаза.
Леона была занята тем, что отговаривала Фабиано от его чрезмерного покровительства.
Только Римо выглядел на удивление спокойным.
Он криво усмехнулся и яростно поцеловал Серафину. Взгляд, которым она одарила его, заставил бы меня покраснеть еще больше, если бы я уже не покраснела.
