— Эмоциональный разговор — не мое дело, Киара.
— Знаю. Я разберусь с твоей грубостью, а тебе придется разбираться с моей эмоциональностью, вот так оно и есть. — я посмотрела на Римо. — Не могу поверить, что у тебя двое детей.
— Это твой способ спросить меня, как прошла встреча с ними?
Мои щеки вспыхнули.
— Неужели это так очевидно?
— Ты не лучшая в играх разума.
— Я не хочу ею быть. — я пожала плечами. — Я рада за тебя. Невио и Грета — самые милые дети, которых я когда-либо видела. Я не могу дождаться, когда они вырастут в этом доме.
В глазах Римо промелькнуло понимание.
— Это же чертово чудо, да? И какая-то ирония... — затем он мрачно рассмеялся. — Девушка, которая меня ненавидит, родила мне двоих детей.
— Серафина не ненавидит тебя, Римо. Она не делала этого даже тогда, когда была пленницей в этих стенах, и не делает сейчас.
Лицо Римо вытянулось, и он откусил еще один кусок от своего бутерброда.
— Отдохни немного. — повторила я и поднялась на ноги.
Я ушла, дав Римо немного отдохнуть, хотя он, без сомнения, вскоре предпримет еще одну попытку побега.
Ни Нино, ни кто-либо другой не смог бы надолго удержать Римо в постели.
НИНО
Римо был трудным пациентом, что неудивительно. Он никогда не любил выглядеть слабым перед другими, даже передо мной. Адамо не сделал это намного легче для меня.
Когда я в первый раз заглянул к нему на следующее утро после того, как привез Римо домой, он не лежал в постели, а курил на улице.
— Никотин — это яд. Твоё тело должно тратить ресурсы на очищение тех токсинов, которые оно должно использовать для исцеления твоих травм.
— сказал я ему.
Он поднял глаза.
Его лицо все еще было опухшим, так что было трудно прочитать выражение его лица.
— То, что тебя не убивает, делает тебя сильнее, верно?
Я нахмурился от его горького тона.
— Мне нужно взглянуть на твои раны. — я указал на его предплечье. — Ты должен был оставить бинты на себе. Ты рискуешь, что грязь попадет в твои ожоговые раны.
Адамо еще раз глубоко затянулся сигаретой, прежде чем раздавить ее под кроссовкой.
— Я в порядке.
— Это не так. А теперь позволь мне проверить тебя. Я бы предложил зайти внутрь.
— Ты должен заботиться о Римо, а не обо мне.
— Да, и он восстанавливается, но нам нужно, чтобы ты тоже поправился.
Адамо поднялся на ноги и последовал за мной.
— Не вини себя за то, что случилось с Римо. — сказал я, ведя его в лазарет, который мы оборудовали несколько месяцев назад.
— А кого еще мне винить? Меня поймали.
