С интересом и одновременным ужасом послушали о том, что творится у портала. Русимир буквально засыпал меня вопросами. Но я постарался не вдаваться в подробности, чтобы не пугать женщин. Поинтересовался у Ледомилы, как здоровье их доченьки. Она с удовольствием и восторгом рассказала о первых достижениях малышки. В общем, беседа пошла дружеская и даже непринуждённая.
Один лишь Казимир язык–то прикусил и сделался зайчиком, когда отца рядом не оказалось. По поводу самого князя, я понял, почему он так спокойно отреагировал на контакт с его дочерью.
Он думает, что мстит мне так. Дразнит и наслаждается этим. А ещё такое впечатление, что Вячеслав совсем расслабил тут булки за кремлёвскими стенами. А может, просто устал уже мужик напрягаться.
Ведь он достаточно далеко от Могуты.
Полчаса нас промурыжив, прислуга всё же поставила чая, по просьбе девушек подали красочные кремовые пирожные, заставив ими весь столик. Захотелось всё и попробовать.
— Значит, сразу с десерта? — Усмехнулся.
— А вы как думали? — Закокетничала со мной Ладомила.
— Вы так строги и мужественны, что нагоняете страху. Вас хочется сразу покормить сладким, тем и задобрить.
— Попробуй это, — пододвинула тарелочку Василиса, подмигнув мне. — Моё любимое.
— От сладкого болят зубы, — фыркнул Казимир.
— Попробуй только не съешь, — прошипела на него жёнушка, пододвигая большое безе с бабскими розочками. Затем она зачерпнула ложечкой и сама подала ему в рот. Красный, как варёный рак, парень открыл пасть и скушал.
Девушки немного похихикали между собой.
Я тактично попробовал пирожное Василисы. Затем Русимир вдруг выпалил:
— Ярослав, мой дорогой друг, я хотел бы пригласить тебя на нашу свадьбу, которая запланирована на лето, а точнее на август.
В этот самый момент я чуть не перекусил металлическую ложку.
— Мы ещё не решили, — спохватилась Василиса. — Я не хочу торопиться.
— Но наши родители назначили дату, — выпалил Русимир с некой претензией. — Ты сама не своя. Что случилось, родная?
Больно всё это слушать, увожу взгляд.
— Всё хорошо, Русимир, — ответила Василиса холодно.
— Простите, вынужден откланяться, — произнёс я, поднимаясь.
— Уже уходите? — Раздалось с разочарованием от Ладомилы. — Вы даже не попробовали…
— Спасибо, я вернусь в военный лагерь. Дел очень много, — перебил. — Спасибо за угощения, всего вам доброго. Берегите себя.
Двинулся спешно на выход, пока они растеряны. Когда вышел на улицу, меня догнала встревоженная Василиса, не надев даже шубы.
— Ярослав, подожди.
