— Доброго всем утра, надеюсь, не помешал вам вкусно кушать и мило болтать в мирной и спокойной обстановке? — Приветствую первым с весомой долей ехидства.
— А этот что тут забыл? — Возмутилась княгиня Истислава. Карга скукожилась ещё больше и пострашнела сильнее. И только хуже сделала, накрасившись, как попугай.
— Когда ты уже от нас отстанешь? — Выпалил вальяжно княжич Казимир, но Ладомила тут же его одёрнула.
Сделал вид, что не услышал.
— Доброе утро, Ярослав, чем обязаны визиту? — Ответил неожиданно дружелюбно сам князь.
Поклонился ему.
— Хотел убедиться, что с вами всё хорошо, ваше сиятельство, — ответил учтиво.
— А, вот оно как, — усмехнулся Вячеслав. — Что ж, неожиданная забота. Уже обжил мой замок? Там всегда неприятно поддувало с запада через множество щелей. Имей это в виду, выбирая покои для своих слуг. Достойных сели с восточной стороны, а неугодных — с западной.
— Спасибо за заботу, ваше сиятельство, мы уже всё залатали. И восстановили отделку большей части комнат, — ответил я с нотками наезда.
— И дрова восполнили в сараях, и куриц заселили. И даже в секретном подземелье все скелеты с цепями убрали.
Князь продрал горло, перестав улыбаться. А вот его незнакомые друзья растянули улыбки.
— Войско по созыву уже привёл? — Спросил он строго, сменив резко тему.
— Да не мог он, бать, — покривился Казимир. — Три дня как приказ твой ушёл. Небось, гулял где–то рядом.
Князь посмотрел на сына прожигающе, тот опустил голову виновато, прикусив запоздало язык.
— Войско в пути, ваше сиятельство, в пути, — ответил я с натянутой улыбкой, не обращая внимания на нападки сына, который уже в открытую нарывается.
Но портить его красивое личико не хочется. Он брат моей возлюбленной.
— Папенька, разреши Ярославу побыть с нами, — слышу от Василисы. — Он верно с ночного боя. Ему бы чая горячего. Негоже вот так гостя на ногах держать.
— Верно говоришь, внучка, кровью и пеплом от него несёт, — покривила нос карга.
Казимир посмеялся себе под нос. Василиса нахмурилась.
— Да, простите, что заставляю вас всё это нюхать, — покривился я.
— Это пепел от крестьянских изб, а кровь от раненных соратников и немножко моей. Сегодня мы убили больше тысячи курий, которые так до вас и не дошли. И мы очень старались, чтобы они до вас не дошли и не долетели.
За столом наступила гнетущая пауза. За соседними тоже уставились на нас господа. Видимо, всем правда глаза режет. Учитывая, что в огромном зале столов не счесть, и за ними восседает самая крутая знать.
