Вылезла и Гайя в такой же шубе, вот так сюрприз!
— И чего вы тут устраиваете, подружки? — Возмутился, заметив, что обе мех на голое тело накинули.
— Навещаю сестрицу в свой выходной, — ответила Чернявка с вызовом. — Или ты против?
— Нет, что вы, противоположности притягиваются, — прокомментировал.
Гайя какая–то недовольная спросонья, а Руяна улыбку едва давит. Не похоже, что они прелюбодействуют. Видимо, что–то мутят.
— А меня почему не позвали, красно–девицы? — Выпалила Белка.
— Я тебе не доверяю, — ответила жрица строго, душой не кривя.
— Сама себе порой не доверяю, когда вижу что–то блестящее, — усмехнулась Зорина, но следом уже серьёзно: — ценю твою честность, лесная жрица.
— А я ей доверяю, — не согласилась с подругой Чернявка. — За маской изворотливости и бесчестия скрывается благородная воительница. Если бы не она, мы бы не вызволили Ярослава.
— То ругают, то хвалят, — вздохнула Белка.
— Так, — обозначился. — Главное, что я вам всем доверяю беззаветно, мои милые сестрицы. Делайте, что хотите, только сердце мне не разбейте.
Все три молчат. Задумались и загрустили.
Сказал, что на недельку отлучимся. Никто никаких вопросов не задавал. Подружки у меня понимающие. Распрощались друг с другом тепло и без подковырок. Коней оставили, Ру или Гайя потом переправит, куда надо.
Со Вторым сердцем от демоницы я теперь могу спокойно таскать в полтора раза больше боевого довеска, уплотняя его в себе уже на уровне частиц. Поэтому взобравшись на дерево и подтащив корнем несколько ошалелую Белку, я ращу крылья побольше прежних с размахом уже под пятнадцать метров и кабину для моей пассажирки у себя под пузом, чтоб в лицо ей не дуло и вообще не продуло голубушку.
И дабы не скучала, она у меня теперь — штурман, который будет вниз смотреть через отверстие, куда потоки не должны задувать. В процессе подрегулируем.
Теперь я не птица, а двухместный самолёт."
"Первый же взмах крыльев подбросил выше ожидаемого. Пришлось спешно регулировать резкий вираж. Белка вскрикнула в кабине и выругалась смачно, что больше ни в жизнь… Набрав высоту в двести метров, двинул вдоль дороги на Тулу уже по известному воздушному маршруту.
Правда из–за идущего снега видимость ухудшилась.
Но с отличной физикой тела меня это не сильно заботило. С двойными доспехами Разлома мышцы стали уставать меньше во время активного полёта и отдыхать быстрее при свободном планировании.
Набрав огромную скорость, какой прежде не набирал, пошёл на потоках, как ракета.
