Ну давай же, Миша, соберись, тогда смог выкрутиться, сможешь и сейчас!
— Пиджак… А, да, пиджак есть. Его мне отдали.
Совершенно спокойным тоном говорит об этом и, кажется, я выдыхаю, понимая, что ещё пока не уничтожен.
— Там должны были быть мои документы. Паспорт мой…
— Да, паспорт был, — кивает. — Паспорт мне твой отдали.
— Кто? — мне надо обязательно это узнать.
— Что кто? — будто не понимает.
— Кто отдал?
— Не помню. Кто-то из врачей. А что ты о нём так волнуешься?
— А кроме паспорта там ещё что-нибудь было?
— А что ещё должно было быть? — хмурит брови.
— Ты потерял что-то важное?
— Не помню, — выкручиваюсь теперь.
Зачем эти вопросы, идиот⁈ Она же сказала, что больше ничего не отдавали! Билеты, может, порвались или намокли в крови, были же раны на лице и шее от разбитого лобового стекла. Не дури, Миша, и заткнись!
— Нет, не было. А этот пиджак я выбросила. Зачем хранить эти вещи? Они же как напоминание о… трагедии, — подбирает слова, видимо, чтобы я не волновался лишний раз.
Заботливая моя…
— Да-да, всё правильно сделала. Какая же ты у меня умница. Спасибо, — и кажется, что даже дышать стало легче!
Вдох, выдох. Вдох, выдох! Лёгкие расправляются даже!
Сыплю благодарственными словами на вдохновении, что я не пойман.
Всё, с женой вопрос закрыт. Теперь осталось разобраться с компанией и Анной.
— Альбин, милая… — замечаю, как брови моей жены взлетают вверх.
Да, она удивлена, потому что я не умею быть особо ласковым и щедрым на комплименты.
— Курбатов, что с тобой? Ты головой стукнулся во время аварии слишком сильно? Откуда столько ласковых слов⁈
— Ну, видишь, иногда такие вот важные события меняют сознание людей, — киваю на своё тело.
— Теперь я чаще буду делать тебе комплименты.
На самом деле я хочу отвести внимание от этого долбаного пиджака, на котором был зациклен эти семь дней, пока валялся в реанимации. Поэтому удивляю её всякой ерундой.
Мне даже сон снился пару раз, как я стою перед Альбиной, она смотрит на меня, в руках у неё этот пиджак.
Она достаёт билеты на моё имя и на имя любовницы, тот телефон, который я так тщательно от неё скрывал и показывает мне: мол, всё я знаю о тебе, двуличный ублюдок.
Пытаюсь объясниться, сказать, что Анна для меня ничего не значит, это всего лишь развлечение, увлечение, попытка разнообразить свою сексуальную жизнь, но моя жена меня не слушает.
А дальше, в конце своего сна я теряю всё: и жену, и бизнес, и репутацию.
Когда проснулся аж трясло.
