Тошнит, неимоверно тошнит, и я прикрываю рот ладонью, пытаясь сдержать приступ. Не уверена, что во мне что-то есть. Как давно я ела?
Какой сегодня день вообще? Всё ещё вторник?
В первом триместре меня полоскало будь здоров. Ощущения не из приятных, но я спокойно вытирала губы, промывала рот и гладила малыша через кожу своего живота.
- Я тебе отомщу, - говорила ему, улыбаясь, уверенная в том, что он слышит. Даже музыку классическую ему включала.
Книги и Мия Архипова были несовместимы, но я купила литературу, скачала приложение на телефон, в котором понедельно читала, что там у него выросло, сформировалось.
Так что, можно сказать, была в курсе последних событий. Готовилась по полной, устраиваясь в кровати по вечерам, заменяя книгами идиотские видео, на которых залипала порой.
Врача тоже выбрала заранее, потому что должна быть уверена в квалификации специалиста.
Признаться, мне было не критично, какого ребёнок пола, а вот Арс, как и многие представители сильной половины человечества, мечтал о наследнике.
Мы еле договорились о времени, чтобы узнать об этом вместе. То его работа, то моя загруженность, хотя он просил завязывать с клиентами, но я чувствовала себя хорошо, чтобы сидеть дома.
К тому же хотелось закончить с уже имеющимися проектами. Деньги в доме водились, но ещё были и амбиции, которые толкали вперёд. Я не просто вышла замуж за человека с небезызвестной в городе фамилией Архипов, я сделала себе имя сама. Как звучит! Кстати, в прямом и переносном смысле.
На самом деле меня звали не Мия, а более прозаично.
Никогда не нравилось Галя, а потому, как только добралась до совершеннолетия, сменила его на не совсем привычное для России имя. Ещё этот мем с продавщицей на кассе.
Смотря на себя в зеркало, видела кого угодно, лишь не Галину, и, получив документы, даже вздохнула спокойнее. Отныне я сама вершила свою судьбу. И вот я решила работать до последнего.
Если бы я только знала, что моё упрямство приведёт к трагедии!
Снова душат слёзы, а внутри будто чёрная дыра, через которую душа просится наружу.
Главное, осознать, что я всё ещё жива, и найти ублюдка. Будто именно это даёт силы, заставляет думать не только о том, что всё напрасно. Я должна выйти отсюда хотя бы для того, чтобы увидеть возмездие.
Дышу только через нос, чтобы унять тошноту, протягиваю руку к стакану на тумбочке, видимо, поставленному здесь намеренно, и беру маленькую бутылку воды.
- Проснулись? - заглядывает какая-то новая медсестра с приторной улыбкой.
