- А что я должен был сказать? Аль, мне кажется, что похоронили пустой гроб? Что бы тогда с тобой было?!
- Я бы узнала правду!
- Как? Взяли бы лопаты и пошли эксгумировать тело? Это так не делается. К тому же я был уверен, что представление не для тебя. Слишком дорого выходит порвать с девчонкой.
- Мог бы намекнуть! - не сдаюсь.
- И дать надежду, которой могло не быть? - он шумно выдыхает. - У меня не было доказательств, слишком хорошо они подчистили следы. Старались явно для кого-то, и только твой Малышев назовёт истинную причину.
Откуда ты вообще о нём узнала?
- Видела.
- На улице? - он немного удивлён.
Отвечать не хочется, но приходится.
- В нашем кафе.
Местоимение вылетает раньше, чем я успеваю подумать, но слово не воробей. Я назвала его прежним именем: наше. Ведь именно таким оно и было раньше. Местом, где соединились наши души и сердца. Местом, где он нашёл меня, чтобы позже оставить навсегда.
Это тоже не совсем так, ведь Стас вернулся. Зачем? Для кого?
«Ты нужна мне».
Чёрта с два! Когда я так нуждалась в нём, его не было рядом. Так что пусть катится!
Если бы я могла забраться к нему в голову, чтобы прочесть все мысли, так бы и сделала. Желательно, чтобы Стас не догадывался о моём вторжении. Но я могу лишь спросить его, как появится возможность. Только не стану её искать.
- Что ты делала в кафе? - не понимает Сашка.
- Встречалась кое с кем.
- И случайно увидела Малышева? Он так просто сидел за столом?
- Чёрт, Лапин. Чувствую себя на допросе.
Не хочу вдаваться в подробности и пересказывать наше общение.
- Мы виделись и даже говорили, - говорю абстрактно.
- Мне хватит такта не спрашивать о чём, - тут же успокаивает. - Ясно. Тогда ты убеждена, что это именно он.
- Думаешь, у меня совсем крыша поехала? - говорю, как-то не уверенно, вспоминая встречу со Стасом, но тут же успокаиваюсь. Его видел и Пашка, так что мозг не совсем поплыл.
- Тебе просто нужно отдохнуть, - какого-то чёрта Лапин включает режим заботливой мамочки.
- Выспалась в больнице, спасибо, - парирую.
- У тебя слишком много стрессов за последнее время.
Он не перечисляет. Абстрактно, но каждый из нас знает, о чём речь. Плакать не хочется, потому что не позволяю себя погружаться в боль и снова проживать её. Не в этот раз.
- Мия, - мать осторожно стучит в комнату.
- Три минуты, - кричу, как раньше, когда она каждый раз звала обедать. - Можешь узнать о Малышеве что-то? - интересуюсь у Сашки.
