-Ну со мной тоже ясно. Не будет полицейских, вы друг друга поубиваете! На какой чёрт сдалась ты, Галюня?
Меня коробило, но больше от разных интерпретаций забытого имени.
- Я упрощаю жизнь людей.
- Ой, - машет в мою сторону Лапин. - Просто вы с жиру беситесь. Такие бабки отстёгивать кому-то, чтоб он тебе квартиру показал. Извини, но не пойму я этого."
"Я не злилась. Он был из тех, кто жил по старинке. И в его мире существовали профессии из советского прошлого. Новые, которые формировала действительность, он отказывался воспринимать.
Все эти барберы, бебиситеры, шоперы, коучи - никчёмная масса, без которой можно обойтись. И я затесалась среди них.
- Сём, посиди, я скоро, - обращается Лапин к напарнику и почти тащит меня на себе до подъезда, а потом до лифта и прямиком к двери знакомой квартиры.
- Ностальгия, - растягивает улыбку, когда на пороге возникает мама. - Доброго дня, Рита Михайловна, - чеканит слова. - Забирайте дочку, а я дальше народ спасать.
Она смотрит удивлённо, но молча принимает меня.
- Зайди, Саш, я там чаю вскипятила.
- Не могу, на службе. Но как-нибудь соблазнюсь. Давай, Галь, если что - на связи.
Он жмёт кнопку и тут же скрывается в лифте, а мы с матерью смотрим друг на друга. И сейчас следует решить, во что именно я её посвящу.
Глава 14
Сижу на кухне, обнимаясь с чайной кружкой. Моя. Та, что от горшка до вылета из родного гнезда. Кто знал меня с другим именем и фамилией. И как Галя Шамрицкая превратилась в Мию Архипову. Чашка с маленьким пушистым зайцем, навострившим уши.
Сохранилась отменно, чего не скажешь обо мне.
Смотрю на подрагивающую поверхность чая. Даже в искаженном отражении видно, насколько всё запущено. Я же привыкла выглядеть иначе. Статус наше всё. Всегда с иголочки.
- Сбежала, - понимающе кивает мать. - Знаешь, я будто чувствовала, потому в комнате тебе постелила свежее бельё.
От её слов хочется плакать. И чёрт его знает, это гормоны, или я старею. Сентиментальностью никогда не страдала, такое лишь мешает в моей работе.
Но сейчас стала какой-то нюней. И мне это совершенно не нравится.
- Я у тебя побуду несколько дней, - откусываю печенье и запиваю чаем. Сказала так, потому что реально не знаю, что делать. Пару дней ли месяцев.
- Твой дом останется твоим всегда, так что можешь спокойно тут жить, сколько надо, - мать кладёт свою ладонь на мою, и благодарно киваю, вспоминая Славу.
Она была вынуждена возвращаться каждый день домой и улыбаться мудаку Жданову, будто всё отменно.
