Вышло, что я потеряла обоих…"
"Удар пришёлся в левый бок. Даже не могу ответить, что за машина была. Кажется, что-то серое, безликое, как сотни других. Какие-то люди столпились, а я молила их спасти малыша, которому из-за предрассудков категорически не выбирала имя до рождения. Слышались крики, кто-то вызывал Скорую, а я медленно умирала, ощущая внутренней стороной бёдер горячую влагу.
Только всё ещё жива, и смотрю на врача, лёжа на больничной койке, пока всё тело вворачивает болью.
- И ещё кое-что, - он решается заговорить, только Арс делает шаг вперёд, заслоняя меня от очередной горькой правды.
- Потом, - кидает через плечо. - Оставьте нас, - не просто просит, а требует.
- Если нужно успокоительное, - пытается быть полезным Карпов.
- Мия - боец, - говорит мой муж.
Боец…
Я привыкла проталкиваться вперёд, брать своё, добиваться определённых результатов. Но сейчас всё бессмысленно.
Мы остаёмся одни, и я больше не могу быть сильной.
Глава 2
Когда мне было двенадцать, не стало отца.
История прозаичная и отчасти нелепая, но такими бывают смерти. Радость от предстоящей продажи квартиры, которая должна была стать частью другой, омрачилась его падением с восьмого, когда он пытался разместить баннер со своим номером телефона. Я стояла рядом, рассказывая какую-то очередную детскую чепуху, и не сразу осознала, что его нет. Догадка пришла спустя несколько секунд, когда я услышала какой-то удар, но боялась смотреть вниз.
Балкон был старый и шиферный, отец сам ставил листы, чтобы мы с братом ненароком не вывалились между прутьями.
Я села, ощущая, как по телу разгоняется ужас, и глянула в окошко, где был отколот кусок шифера. Отсюда мы часто наблюдали с Пашкой.
Дома напротив, деревья, несколько идущих людей. Мне пришлось подняться и обхватить деревянную доску, прикрученную к металлическим перилам, чтобы увидеть место под домом. Приподнявшись на цыпочки, поняла, где отец. Он лежал серым пятном внизу, и потом, выбравшись на улицу, когда его увезли, я не могла оторвать взгляда от впитавшего кровь асфальта.
С тех пор боюсь высоты.
Ненавижу, когда на меня смотрят так, как сейчас Арс.
- Перестань, - бросаю через сомкнутые на лице ладони, будто этим жестом пытаюсь отгородиться ото всего мира. Моё горе принадлежит только мне.
Слышу скрип ножек стула по полу, и Арс усаживается рядом, касаясь ладонью моей руки.
- Мия.
- Скажи, что это неправда, - молю, и мой голос дрожит.
- Не могу.
