На секунду перестаёт резать овощи, но потом продолжает, а я улыбаюсь опять, потому что хорошо на душе. Всё-таки не разглядела.
- Мам, как же я тебя люблю, - жму её так, что крякает, а я хватаю из-под руки кусок огурца, отправляя в рот. - Саш, иди есть, - кричу другу, уверенная в том, что он уже стоит в одном ботинке, взявшись за дверную ручку, чтобы сбежать.
Как же хорошо мы знаем друг друга. Он, что нельзя оставлять меня в беде, я, что он бросится с голыми руками на медведя, пойдёт на разборки с бандитами, а вот выдержать взгляд моей матери не в силах.
Ловлю его за свитер у выхода, утягивая за собой, а он немного упирается, на ходу приглаживая волосы, будто я его буду знакомить с будущей тёщей.
- Да вы же знакомы, - шепчу на ухо, не в силах стереть улыбку с лица. - Давай, - укладываю руки на его плечи, усаживая на стул, и он кивает хозяйке.
- Здравствуйте.
- Привет, Саш, - мать играет лучше Лапина. Она в переднике поверх платья, хоть я и знаю её приверженность домашней одежде.
Лишь по такой мелочи можно выяснить, что она тоже не рада своему раннему возвращению домой. - Как на работе дела?
Помогаю ей расставлять тарелки, а внутри такое чувство, будто мы Новый год будем праздновать. Сияю, как ёлка под гирляндой, внутри ощущение чего-то доброго.
- Хорошо на работе, - отвечает Лапин, откашливаясь в кулак, и поправляет тарелку, будто она неровно стояла.
Мать тут же приносит шампанское, а я распахиваю от удивления глаза. Не хватает только Деда Мороза. И, когда хлопает пробка, а пузырьки льются по бокалам, раздаётся звонок в дверь.
- Ты кого-то ждёшь? - замираю с бокалом, стирая улыбку с лица, но мать лишь качает головой.
Глава 58
Пашку амнистировали.
У матери телефон на беззвучном, мой вообще неизвестно где, и я жмусь к родной груди, ощущая вместе с одеколоном запах перегара.
- Идиот, я волновалась, - решаю пожурить, а потом бью кулаком в ребро, отчего Пашка кряхтит, но уверена, что продолжает давить улыбку. - Когда ты уже завяжешь с этими своими делами?
- Мам, я такой голодный, - отодвигает меня подальше, не отвечая, норовя подхватить низкую родительницу, чтобы поцеловать.
И в этом я уважаю брата. Потому что он не стыдится проявлять чувств.
Может, раньше. Но не теперь. Все мы со временем становимся другими. Прошлое уходит, стирается, смывается, обновляя нас. Нанося новые штрихи и морщины. И следует быть благодарным тому, что у нас есть возможность искать себя и находить место в мире.
