Захотел - поцеловал. Может, ещё меня в лес отвезёшь, чтобы вспомнить, каково это спать со мной?
- Я никогда так не поступал и не поступлю.
- Нельзя быть ни в чём уверенным, Малышев.
- Если ты хочешь, я исчезну из твоей жизни, - внезапно слышу фразу.
Неужели, мужики все такие идиоты? Сначала дарят счастье, а потом режут без ножа.
- Мечтаю, - говорю не то, что думаю. Во мне кипит злость, потому что меня заставляют быть маленькой девочкой, влюблённой по уши. А я уже давно не девчонка.
- Прости, - вижу, как сжимает руль до побелевших костяшек.
- Просто я думал, что мы можем ещё быть счастливы.
- Просто ты эгоист, Стас! - на этот раз говорю, что думаю, а он как-то слишком горько кивает.
Дальше мы едем молча, и эта тишина гнетёт. Но хотя бы везёт с тем, ради кого сюда тащились. Окунёв дома, и очень удивлён моему визиту.
Глава 42
Чувствую себя детективом, потому что ухватилась за нитку клубка, который начинает медленно разматываться.
- Не знаю, где машина, - пожимает плечами мужчина. Пока он говорит с Малышевым, который взял на себя роль следователя, где-то раздобыв форму.
Ему идёт, впрочем, как и многое, что он носит. Не зря придумали поговорку про подлеца. Форма заставляет людей говорить, потому я не была против.
Внимательно слежу за мимикой Окунёва. Немного полное лицо, дурацкие усы, лёгкая небритость на щеках и беспокойные глаза. Он боится, но тут неясно: за себя, потому что всё знает, или потому что ничего не знает.
Домашние штаны с вытянутыми коленями, майка-алкоголичка и сланцы, из которых выглядывают грязные нестриженные ногти, отчего пробегает омерзение.
- Вот, - он достаёт кнопочный телефон, начиная искать номер, а я немного удивляюсь, что остались ещё такие аппараты. По крайней мере в Москве не встретишь. Там все из кожи вон лезут, чтобы купить себе последние модели. - Номер Димки. А что он сделал?
Мужик перекидывает взгляд на меня, а я увожу глаза. Противно копаться в чужом белье, искать концы, требовать правосудия. Могу просто отдать это всё в органы, пусть занимаются, их работа, в конце концов.
Но кто знает, чем закончится. Узнает про это Архипов, лавочка прикроется. Удивлена, что он ещё не припрятал Окунёва. С него станется.
- Димка это кто? - выплываю из своих мыслей, когда Малышев продолжает допрос.
Чёртова нога снова зудит, и я пытаюсь её хоть как-то почесать.
- Племянник, - тут же отзывается мужчина. - Машину попросил на пару дней и не вернул, - развёл руками в стороны. - А потом деньги привёз.
