Даже своему врагу.
Вспоминаю курицу. А, может, нет. Может именно ей я и пожелаю что-то, но пока контролирую себя и останавливаю, надеясь до конца оставаться человеком.
- Неужели ты думаешь, что я вернулся, чтобы обмануть тебя?
- Я уже ничего не знаю, - признаюсь честно, держа руки скрещёнными на груди. Пальцы задумчиво трогают губы, пока я пытаюсь уложить новую информацию. - К чему ты начал рассказ про Алисию? - напоминаю, потому что мы сбились с намеченного курса.
- Лера говорит мало. Но я знаю, что дома у неё ад.
За красивыми высокими стенами она подвергается издевательствам и насилию.
- Это она рассказывала?
- Нет. Она уходит от ответов.
- Тогда с чего взял? - спрашиваю, вспоминая синяки на её лице. Ну да, вряд ли она упала.
- Я знаю Адиля, - тем временем продолжает Стас. Это властный человек, считающий, что ему многое сойдёт с рук. На людях он ещё сдерживается, сама понимаешь, нельзя рубить сук, на котором сидишь. Но то, что творится за закрытыми дверьми.
- Он бьёт и ребёнка?
- Нет, - качает головой Стас.
- Но достаточно того, что он поднимает руку на Леру. Думаешь, Алисия не видит этого? Я хотел помочь им уйти. И в то утро забрал девочку и посадил их на поезд.
- Ты ненормальный, - качаю головой. - Это же Алиев! - смотрю на него, как на идиота.
- Это моя сестра, Мия! - говорит с нажимом, - и я хочу ей помочь.
- Ценой собственной жизни? - хмыкаю, чувствую, как закипаю. Он лезет туда, откуда нет возврата. - Однажды эта семья тебя похоронила. Хочешь, чтобы теперь всё было по-настоящему?
- Это моя сестра, - повторяет как мантру.
- Как-то она не торопилась помогать тебе! - напоминаю.
- Но она не уехала. Она вернулась.
- Потому что испугалась.
- Да. За меня!
Он непробиваем. А я тоже не знаю, что творится у неё в голове.
- Ты стала злопамятной, - говорит Малышев с грустью.
- Я стала другой! Забудь ту идиотку, которая тебя любила.
Наступает тишина, только слышно, как щёлкает поворотник, и машина начинает снижать скорость, чтобы остановиться на аварийках в неположенном месте.
Мимо пролетают другие авто, каждая спешит по своим делам. Как много людей, как много судеб.
- Поехали! - не желаю встречаться с ним взглядом.
- Мия, - он касается моей щеки, и я убираю лицо. Палец достаёт шеи, и снова отодвигаюсь.
- Можешь меня не трогать? - прошу или молю, сама не разобралась в интонации. Тот случай, когда и приятно и отвратительно в одном флаконе.
- Я тебе противен? - спрашивает без обиды.
- Да! - говорю, не задумываясь.
