— Ты можешь быть со мной не согласен. Ты можешь иметь ко мне счёты. Ты можешь думать что угодно. Но за каждое твоё слово — я спрошу. За каждое слово твоего отца — я спрошу. За каждое слово КАЖДОГО из твоего клана я спрошу. Ты — на моей земле. И здесь ты будешь меня уважать. А если нет, то я заставлю тебя как минимум бояться. Понял меня?
Нет.
Не понял. В воздухе, прямо рядом с моей головой едва ощутимо уплотнилась мана. Я не увидел. Но почувствовал своим разгоряченным телом идущую оттуда прохладу.
Чисто на инстинктах зверя.
Не глядя. Молниеносным движением руки я раздавил крохотный ледяной осколок, целивший мне в правый висок.
Он взорвался в моей руке. Обжигая болью от холода и десятка мелких, бритвенно-острых льдинок.
Но мне было плевать на боль.
Однако я был зол! ОЧЕНЬ ЗОЛ!
УДАР!!!
Земля, будто, даже чуть-чуть вздрогнула, когда мой кулак коснулся её. Грязь. Трава. Кровь. И нетающий лёд. Вот что было на замершем от ужаса лице Вячеслава, после моего удара. Удара, который остановился в нескольких сантиметрах от его головы.
Ещё чуть-чуть и вместо неё здесь была бы кровавая каша.
Но Вячеслав был жив. Округлённые синие глаза. Подрагивающие губы.
Он был похож на человека, который впервые осознал, что может умереть.
Я надавил коленом на его солнечное сплетение, не давая нормально дышать.
— Сегодня ты заслужил смерть как минимум три раза. И каждый раз я тебя щадил, — я приблизился к его уху. — Это мой подарок твоему отцу. И это же — компенсация за то, что я забрал вашего вирма. Целых три шанса на жизнь.
Твою жизнь. Согласись, это стоит гораздо больше, чем непослушный фамильяр?
Молчал. Дрожал.
— Не слышу! — рявкнул я.
— Д-да… — едва выдавил он из себя, пытаясь вдохнуть."
"— Четвёртого раза не будет. И то, что из-за этого твой отец начнёт войну, меня не смущает, — я рывком оттянул его правую руку в сторону. И одним движением сорвал с пальцев всего перстни. Грубо. Но ничего не сломал. — А вот эти штуки я передам твоему отцу лично. Когда он принесёт извинения за то, что послал своего сына ко мне с угрозами.
Я сосредоточился, запуская бирюзовый туман ему в голову, через схваченное горло.
Без «Северного Хода».
Но как гарантию, что этот крысёныш больше не попытается ударить исподтишка.
— Чувствуешь ману? — спросил я. Он медленно кивнул. — Одна моя мысль — ты труп. Поэтому прими поражение достойно.
Я схватил все три перстня. Встал, убирая колено с его солнечного сплетения.
Вячеслав наконец-то вздохнул.
Мы одержали победу.
Потери — ноль.
