Менталист вытер мокрый от пота лоб и пристально посмотрел на меня.
— Лихо ты, — сказал он, выравнивая дыхание. — Редко у кого хватает подготовки так противостоять менталистам. Кто научил?
— Мастер своего дела, — уклончиво ответил я.
Менталист не отвёл глаза. Не моргнул даже. И вообще никак не отреагировал.
— Такому тебя мог научить только другой менталист, — твёрдо заявил он.
— Всё верно.
— Имя?
— Воздержусь.
— Таких единицы.
— Хорошо, если ты так думаешь.
Он слегка прищурился. На его лице заходили желваки.
— Руслан Северский, — произнёс он моё имя. — Последний из официально известных и доподлинно живых членов рода Северских, — он опёрся о подоконник спиной и скрестил руки на груди, не прекращая сверлить меня взглядом. — Широко известный в узких кругах сибирской аристократии молодой талант, с редкой стихией и уникальным Даром. Такой незначительный, а уже у всех на слугу.
— Значит, не такой незначительный, каким ты пытаешься меня выставить, — без запинки парировал я его завуалированное обесценивание.
Он и бровью не повёл.
— В масштабах Империи ты — песчинка. Но песчинка, которая может заклинить паршиво работающий механизм и заставить ленивого механика провести полноценный ремонт.
— Это ты так намекнул на неповоротливость имперской администрации?
— Сам реши, на что я намекнул. Мы здесь не за этим, Руслан.
— Тоже верно. Представься, — велел я, закрывая за собой дверь.
— Моё имя не имеет значения. Всё равно ты никогда его не слышал и никогда не услышишь. В нём нет смысла.
Для тебя его вообще не существует.
— Тогда будешь Болтун, — поддел его я. — Тебе подходит. Много слов ни о чём.
— Как угодно, — он был совершенно невозмутим. — Я здесь только для одной простой цели: обрисовать тебе мясорубку, в центр которой ты угодил. Она пока не работает. Мясники лишь напихивают в неё мясо, которое скоро пойдёт на фарш.
— Кажется, мой маленький урок не прошёл для тебя бесследно, — упомянул я о переданных ему ужасах. — Раз тебе в голову приходят такие аналогии.
— Придумать такое несложно.
Но вот боль ты передал хорошо, — он посмотрел на свою руку. Несмотря на его показательное спокойствие, его пальцы мелко подрагивали. — Будь у тебя Дар менталиста, ты бы очень далеко пошёл. Впрочем, такой, какой ты есть, ты тоже будешь ей весьма полезен. Будет расточительно, если инспектор Гардич до тебя доберётся.
— Знаешь про дела экзорцистов? Я думал, имперские спецслужбы совершенно бесполезны. А оно вот как. Хотя бы про экзорцистов знают.
