Он закрутился, принимая знакомый мне фиолетовый цвет. И вскоре в нём открылся портал в Загранье.
Я снял Цепь Основателя с шеи. Положил её на тот же постамент.
Затем приказал Яшке проследить за сохранностью портала и тем, что до него никто не доберётся.
Тот рьяно пообещал защитить его, даже ценой собственной жизни.
Хотя я имел в виду только недопущение сюда Степана и сохранность регалий… Но, пусть.
Заодно проверю, насколько Яшке можно доверять. Портал он сам всё равно не закроет.
Но я не верил, что ему это надо.
Наконец, я и Ардамун шагнули в портал.
Загранье… как давно я здесь не был.
В нос тут же ударили десятки новых запахов. В основном цветочные и фруктовые.
Я прищурился от яркого солнечного света. Но дал глазам привыкнуть и осмотрелся.
Телепортационная площадка. По знакомому типу. Но заброшенная уже много лет… или столетий.
А вокруг — десятки разнообразных растений. Но большинство из них были цветами с сердцевиной из цветных кристаллов.
Но это были не маленькие цветочки. А огромные переростки, с человеческий рост и выше.
С толстыми стеблями, порой покрытыми шипами. И лепестками самых разных оттенков.
А среди этих цветов росли растения, похожие на тонкие прямые деревья. С их ветвей свисали тяжёлые плоды. Шкурка плодов была из тонкого кристаллического слоя.
И всё это великолепие просто фонило маной. Во все стороны. Даже обычный человеческий глаз замечал видел ореолы полупрозрачной энергии, у каждого из растений.
Потому первым, что я услышал, был глоток. Ардамун проглотил слюну, пялясь на растения как завороженный.
Вокруг него всё похолодело.
— Не спеши, — осадил его я. — Мы не знаем, что это. Если ты начнёшь жрать всё подряд, то неизвестно, что…
Холодная волна.
Ардамун сорвался с места, как гончий пёс. И на всей скорости влетел в ближайшее деревце, вгрызаясь в его плоды.
Торопился.
Пока я не дал ему запрет.
Я хлопнул себя ладонью по лбу.
Ну вот как можно быть настолько безрассудным?
— Ардамун.
Хрум-хрум-чавк-хрррысь.
— Ардамун, — повторил я.
И он повернулся на меня бешенным взглядом.
Вся морда в красно-розоватом соке. Часть сока заледенела, делая пасть Ардамуна похожим на мороженое.
— Ты понимаешь, что можешь умереть? — спросил я.
— С-смерфть, — жевал он, — неизбефна. Лучфе умереть с-с-сытым!
Чтоб его Пустота поглотила! Ну откуда такой фатализм у ледяного вирма? Они живут по несколько тысяч лет. А Ардамуну-то и сотни не было!
— Всё, заканчивай. Больше без моего решения ты ничего здесь не ешь, — сказал я.
