А затем стала медленно заполнять его тело изнутри, через энергетические каналы и мана-ядра.
Это заняло несколько минут. По истечению которых Ратибор стоял, приоткрыв рот. Он посмотрел на свои руки. Потом на меня.
— Значит вот, каково это — жить без ощущения внутренней удавки? С самого момента пробуждения Дара, я не прекращал чувствовать её.
— Поздравляю, — ответил я.
В закрытую дверь постучались.
На пороге стоял Святослав.
— Отец скончался, — без эмоций сказал он и зашёл в зал, опираясь на трость. За его спиной, как молчаливая тень, прошла Виолетта.
— Руслан, дядя. Я хочу, чтобы вы поддержали меня в моих претензиях на власть. Прямо сейчас.
Повисла напряжённая тишина.
— Главы родов не проявили энтузиазма, когда услышали завещание графа, — предположил я.
И в точку: Святослав кивнул.
— Они не потерпят во главе клана бездарного калеку, если за ним никто не стоит. Особенно пока жив Мстислав и ты, дядя, — он посмотрел на Ратибора.
— Ты — лучший из всех детей Ярослава, кто мог унаследовать власть над кланом, — заявил Ратибор.
— Я полностью над твоей стороне.
— Спасибо, дядя, — чуть улыбнулся Святослав. И взглянул на меня. — А что насчёт тебя?
— Я тоже, — кивнул я.
Святослав не дурак. Не хочет меня убить. В роли главы клана Яровых он действительно будет лучшим вариантом.
К тому же, он помогал мне решать проблемы, а не создавал их.
— Я ценю это, — ответил Святослав. — И не забуду. Ты получишь всё, что было у твоего рода, как обещал мой отец. Даю слово.
— Договорились, Ваше Сиятельство, — хмыкнул я.
"
"— Прямо сейчас я должен выйти в тронный зал. Вы пройдёте со мной. Ратибор — как Первый Воевода, а ты — как признанный отцом глава рода Северских. Там я вынесу Мстиславу смертный приговор, и завтра его казнят. Ждать нельзя. В любую минуту Соколовы могут попытаться освободить Мстислава, а тебя, Руслан, объявить лжецом. Они делали на него ставку.
— У нас есть время, Руслан? — посмотрел на меня Ратибор, имея в виду Аккура.
И оно было.
— Да. Ещё есть. Идём, — ответил я.
Через несколько минут мы вошли в тронный зал.
Впереди Святослав. По правое плечо от него Ратибор. По левое — я. Виолетта осталась у дверей.
Главы родов и их сопровождающие, а также самые знатные мужчины и женщины клана выстроились по бокам. На их лицах не было даже фальшивого трепета. Только непонимание, подозрение и пренебрежение.
Но Святослав даже не посмотрел ни на кого из них. Он старался идти прямо. Старался тише стучать тростью. Но в его состоянии это было невозможно.
