Сердце даже такого воина как он могло не выдержать.
Щупальца Аккура хаотично били во все стороны. Они дырявили деревянный пол и каменный потолок, словно картон.
Но неумолимый Ратибор, пусть и с частично скованными движениями, уворачивался от них. А те щупальца, которые всё же почти попадали в него, он сносил пламенной рукой. Разница в силах с Ярославом была колоссальна.
Добравшись до Аккура почти вплотную, Ратибор вспыхнул, чтобы обратиться живым пламенем для своей сильнейшей техники.
Но тут же остановился. Аккур пусть и не видел, но чувствовал его жар.
И бросил все силы, чтобы задержать Ратибора на месте.
Однако я оказался для Аккура незримой дланью возмездия.
В прыжке я миновал щупальца тьмы и навалился на него.
Рукой я схватил Аккура за голову, крича: — ПАДИ! — и мощным движением вбил в пол, с треском ломая доски. А затем, используя последнюю оставшуюся в мышцах ману, зашвырнул Аккура в круг изгнания.
Пусть обесточенный.
Но всё ещё пригодный к работе!
— Человечишки! — через разбитое окно с самым боевым видом влетел Ардамун.
Опаздывал!
— Ману мне, живо! — бросил я, надвигаясь на Аккура. Повторять не пришлось. Сила потекла от Ардамуна ко мне, наполняя облегчением и чувством мощи.
Немного.
Но закончить хватит!
— НЕТ! НЕ СМЕЙ! Я ГОТОВИЛ ЭТОТ СОСУД СЛИШКОМ ДОЛГО! — вопил слепой Аккур, когда я «Скачком» оказался у круга изгнания и быстро влил в него обильный мана-поток. Круг вспыхнул, сразу же приходя в действие.
Щупальца били вокруг.
Нарушали контур круга изгнания.
Но процесс был уже запущен.
Магическая структура заработала и больше не нуждалась в рисунке.
Аккур затрясся."
"Хорошо, что у меня душа была человеческая и не запятнанная всякими насильственными подселениями в чужие тела. А то и меня этот круг мог бы задеть.
Аккур вздрогнул в последний раз. Теневые щупальца на глазах уменьшились в разы и бессильно растянулись на полу.
Тьма исчезла из его глаз, открыв зелёную радужку.
Кукловод покинул тело.
А Мстислав сделал глубокий вдох.
А Ратибор выдохнул, освободившись от боли.
— Здравствуй, братоубийца, — я навис на Мстиславом.
— Сдохни, — сказал он бесчувственным тоном.
Его укороченные теневые щупальца дёрнулись. Но крепкий удар моего кулака в солнечное сплетение выбил из него дух. Он согнулся с выпученными глазами.
БАХ!
Вылетели двери, со вспышкой снесённой защиты.
В зал влетели гвардейцы, во главе с растрёпанным Тиграном.
Я хмыкнул.
— Поздновато. Даже позже него, — и качнул головой на Ардамуна.
