— Кто ты такой, — она вспыхнула и повернулась, но как только мы встретились взглядами, весь её запал испарился, — чтобы указывать мне… — последнее было сказано по инерции.
— Имя. Назови, — с нажимом повторил я.
— Елизавета, — произнесла она и отвела глаза.
— Я прикоснулся к тебе один раз. Чтобы узнать, жива ты или нет. Если клановые дознаватели будут меня допрашивать, то я расскажу им всю правду. В том числе то, что ты меня оклеветала.
Она сжала в руках ткань своей одежды.
— Да плевать все они хотели на клевету или правду, — её губы задрожали.
— Им важна только родословная и Дар. У кого чище кровь и сильнее магия — тот и прав. А остальные — просто мусор, — в её словах больше не было ни капли капризности. Только печаль.
Я задел что-то важное для неё. Но времени на жевание соплей и проработку её личностных травм у нас не было. Не здесь — посреди дикой пустоши, полной опасного зверья.
— Иди за мной. Чем раньше мы дойдём, тем быстрее ты окажешься в безопасности.
— А кто ты? — внезапно спросила она вполне нормальным голосом.
Когда она не истерила, он звучал весьма приятно.
— Руслан Северский.
Тут она застыла. Её глаза в моменте расширились, став круглыми как блюдца.
Моё имя привело её в состояние, близкое к ужасу!
Лиза отшагнула назад и сказала на грани слышимости: — Я не пойду, — она замотала головой. — Я никуда с тобой не пойду!
Но у судьбы были другие планы.
Холм вздрогнул под ногами. И стал подниматься.
Послышалось шипение. Почва разошлась, открывая провал между нами. Откуда ударила струя горячего пара.
Лиза пошатнулась. Вскрикнула. И потеряла равновесие.
Какой уже раз, растяпа?
Ещё чуть-чуть и рухнет вперёд, прямо в пар, где сварится заживо!
Времени на раздумья не было.
Моё тело было ещё не до конца готово для нового притока звериной силы. Особенно с ещё неусвоенной формы. Потому я выпустил самый минимум.
Сам бегом устремился к Лизе, на бегу срывая с себя походную куртку. Прикрыл ею голову и руки. А потом с разбега перепрыгнул через провал, из которого била паровая струя.
Обжигающая боль коснулась меня в нескольких местах. Я сжал челюсти. И концентрировался только на одной мысли: я жив, а значит всё хорошо! Я жив, а значит победа за мной!
Я вылетел из паровой струи, на лету оттягивая Лизу от провала. Она упала на спину, замерев со страхом.
А земля продолжала ходить ходуном.
Рывком я поднял Лизу. От страха и непонимания она ойкнула, но вцепилась в меня. После чего я подхватил её на руки и бегом бросился с холма.
