Только не получалось вспомнить, кто такой Григорий — её отец, и какое место он занимал в клане.
Глава?
Наследник?
Брат?"
"Впрочем, не важно. Всё равно с этой девкой связываться было себе дороже. Я только собирался проследить, чтобы она целой добралась до крепости. Это потом сыграет мне на руку. Особенно если она дочь главы клана.
Но при этом общаться с ней я не собирался. Такие дамочки привыкли, что мужчины прыгают вокруг них из-за смазливой мордашки и высокого положения их папаши.
Она была симпатичной, да.
Но за свою долгую жизнь я тесно общался с женщинами куда роскошнее. Частенько, сразу с несколькими. Так что я остудил пыл подросткового тела и неспешно пошёл по тропинке.
А вот девка остановилась. На вершине холма, через который лежал наш путь.
— Эй, ты! — она дождалась, пока я подойду, и указала пальцем вперёд. — Там какие-то слизни! Убей их!
Ничего не отвечая, я посмотрел вперёд.
Стихийные улитки. Размером с пастушью собаку, эти слизни медленно ползали вдоль тропы, ломая и растворяя внутри себя флажки.
Их панцири были почти прозрачными. Совсем молодые.
Жрали всё, до чего дотягивались. Ещё бы, пищи в этих пустошах мало, а природную ману они пока втягивать не в состоянии.
Но угрозы от них не было совершенно никакой. Они если и питались мясом, то только когда оно не двигалось.
— Они безобидны, — сказал я и начал спуск с холма.
— Откуда тебе знать⁈ — она крикнула вслед. — Кто ты вообще такой⁈ Где твоя команда⁈ Стоять! Как ты смеешь игнорировать меня⁈ Когда мы доберёмся до крепости, я расскажу Тиграну, что ты лапал меня, пока я была без сознания!!!
Я остановился.
Повернулся к ней.
И пристально, чтобы увидеть самую суть, всмотрелся в её зелёные глаза.
Она замерла. Заморгала.
— Не смей так пялиться на меня!
— … — я смотрел…
— Не смей, я сказала!
— … — и смотрел…
— Чего тебе надо⁈
— … — пока её нервы не выдержали.
Она поджала губы и отвернулась. От моего немигающего взгляда ей было совершенно не по себе.
В обычное время она наверняка маскировала свой вздорный нрав за воспитанием. Но сейчас, в момент опасности и неудобств, всё её нутро вывернуло наружу.
В ней не было сочувствия к погибшему соратнику по команде.
Не было уважения к человеку, который оказал ей помощь, да и вообще — спас.
Ребёнок в теле почти взрослой женщины. Хотя, ей наверняка уже было восемнадцать.
— Назови своё имя, — бесстрастным тоном велел я.
