– Мы договорились никогда не общаться с ними, помнишь? Мы принадлежим к разным мирам и придерживаемся разных стандартов.
– Это всего лишь вечеринка, Элли. Это наш выпускной год, мы можем, по крайней мере, сходить на вечеринку. – Искорка в ее глазах не исчезает. Во всяком случае, она выглядит так, будто вот-вот взорвется от возбуждения.
Вот тогда я вижу. Это рвение. Детский трепет.
Ким хочет этого. У нее всегда был мечтательный взгляд, когда она говорила о футбольном матче или когда мы подслушивали, как другие студенты рассказывали о вечеринках Ронана.
В отличие от меня, она хочет увидеть ту, другую, толпу – толпу Эйдена и его волчьей стаи.
Может быть, она сдерживалась из-за издевательств. Может быть, из-за меня.
В любом случае новая Ким не боится добиваться того, что ей нравится. Во всяком случае, она рвется к этому.
Ничто из того, что я сделаю или скажу, не изменит ее мнения.
Я должна позаботиться об источнике проблемы.
О некоем придурке, который манипулировал ею на протяжении всего ее превращения.
Мы возвращаемся в школу на следующий урок. Ким не перестает говорить о вечеринке, даже когда я пытаюсь сменить тему. Я была согласна даже на пересказы корейских мыльных опер, но она не замолкала.
Возле класса Эйден преграждает нам путь, заходя с противоположной стороны. Он останавливается возле двери, и Ким повторяет его движение.
– Доброе утро, Рид. – Эйден одаривает ее улыбкой, которая каким-то образом достигает его дымчатых глаз.
Мою грудь сдавливает неприятным, почти болезненным ощущением.
– Доброе утро, Кинг. – Ким улыбается в ответ.
– Ты была великолепна на последней игре. Нам нужно больше таких фанатов, как ты.
– Вперед, «Элита»! – Ким ухмыляется. – Мы так надеемся выиграть чемпионат в этом году.
– Черт возьми, да, Кимми! – Ронан подбадривает нас сзади, обнимая Ким за плечи и ведя ее внутрь класса.
Я спешу за ними, когда чья-то огромная фигура прижимает меня обратно к стене.
Болтовня студентов стихает, и моя спина выпрямляется, когда я смотрю в бездушные глаза Эйдена.
Все улыбки, которыми он одарил Ким, исчезают, оставляя лишь демона, которым является Эйден.
Глядя на него снизу вверх, я не могу не вспомнить прикосновение его кожи к моей. Его палец скользит внутри меня. Его губы покусывают мою шею…
Нет. Он не действует мне на нервы.
– Ты собираешься быть моей? – спрашивает он так тихо, что его голос вибрирует на моей коже.
Каждый день, начиная с того проклятого завтрака, он загоняет меня в угол и задает один и тот же вопрос.
