– Ее взгляд блуждает по окружающему нас пространству. – Настоящие злодеи не знают, что они злодеи, потому что они думают, что все, что они делают, – правильно.
– Что ты имеешь в виду?"
"– Я совершила нечто непростительное и расплачиваюсь за это. – Она издает сдавленный вздох. – Я просто должна найти способ выжить в этом году.
– Ким! – Я хватаю ее за плечи. – Ты не сделала ничего плохого, ясно? Не верь ничему из того, что наговорил тебе Эйден. Это они придурки, а не ты.
– Может, нам забросать яйцами их машины? – Она улыбается сквозь слезы.
– Идея получше: мы можем украсть их майки или сотворить какую-нибудь чертовщину на поле, чтобы они проиграли свою предстоящую игру.
Я отражаю ее улыбку, чувствуя себя раскованно теперь, когда она такая.
– Это опустит меня до их уровня, а я отказываюсь падать так низко.
– Фу, ты как старая бабка! – Она фыркает. – Перестань быть зрелой сукой.
– Я бы предпочла быть зрелой, а не придурошной.
– Ты знаешь… – Она замолкает, встречаясь со мной взглядом.
– Эйден не всегда был таким.
– Нет. Я сделаю вид, что не слышала этого. Меня не волнует, каким он был.
Помните правило о том, чтобы не пытаться понять хулиганов? Я была смертельно серьезна.
– Может быть, тебе стоит попытаться, Элли. Ты никогда не задумывалась, почему он выбрал тебя? Почему он никогда не достает никого, кроме тебя?
– И что ты предлагаешь? Копаться в его жизни? Обнажить травмирующее прошлое и исправить его, потому что внутри он такой хороший человек с золотым сердцем? – Я вздыхаю.
– Такое случается только в твоих любовных романах и в корейских мыльных операх, Ким.
– Эй! – Она бьет меня по руке. – Не оскорбляй мои любовные романы, и в тысячный раз повторяю, они называются дорамами.
– Да, конечно. Дорамы.
– Вот именно. – Она изображает реверанс. – Итак, скажи мне, что произошло между тобой и Кингом?
– О чем ты?
– Ты кажешься более агрессивной по отношению к нему, чем обычно. Я имею в виду, ты только что наговорила о нем целый абзац, когда раньше отказывалась даже произносить его имя.
Что-то в моей груди сжимается. Я хочу рассказать Ким о вчерашнем, но я такая трусиха.
Я не хочу, чтобы Ким осуждала меня за слабость. Она всегда называет меня сильной и стойкой, но вчера я сдалась от одного толчка. Мне стыдно даже смотреть ей в глаза, не говоря уже о том, чтобы рассказать ей, что произошло.
– Я просто злюсь, что он обнял тебя.
– Почему?
– Что значит «почему»? Он ведет себя как настоящий манипулятор.
