Она всегда ненавидела быть в центре внимания.
– В чем дело, Берли, ты потеряла язык вместе с жиром? – насмехается кто-то со стороны.
Миссис Стоун бросает на него сердитый взгляд.
– Еще одно слово, и я отправлю вас на отработку, мистер Роббинс.
Его лицо становится пепельным, и мне хочется встать и обнять миссис Стоун. Она, наверное, единственная учительница, которая не закрывает глаза на издевательства. По крайней мере, от таких незначительных людей, как Роббинс. Я сомневаюсь, что она бы что-нибудь сделала, если бы в этом был замешан один из «элиты».
За ерзающим телом Ким появляется тень.
Я перестаю дышать.
Как будто земля разверзлась и теперь засасывает меня в свои глубины, чтобы похоронить заживо.
Эйден кладет обе руки на плечи Ким.
Он положил свои мерзкие руки на гребаные плечи моей подруги.
Не хочу драматизировать, но, кажется, меня сейчас вырвет.
Его взгляд встречается с моим, и в нем что-то вспыхивает. Уголок его губ приподнимается в жестокой, психотической ухмылке.
Это оно.
Я собираюсь убить его.
Я собираюсь пожертвовать всем своим будущим, чтобы спасти мир от его зла.
Ухмылка исчезает так же быстро, как и появилась. Все еще держа Ким за плечи, он одаривает миссис Стоун своей улыбкой золотого мальчика.
– Мне жаль. Кимберли чувствовала себя неважно, поэтому мне пришлось отвести ее к медсестре.
Он серьезно?
Я испытываю стыд, когда выражение лица миссис Стоун меняется с упрека на понимание.
– С вами все в порядке, мисс Рид?
Ким кивает, не говоря ни слова.
– Это было мило с вашей стороны, мистер Кинг.
– Миссис Стоун одаривает его улыбкой. – Вы оба присаживайтесь.
Моя челюсть, наверное, отвисает до пола. Я не могу в это поверить.
Темная дыра, образовавшаяся ранее, расширяется, и я едва могу дышать.
Должно быть, он что-то сделал с Ким, и теперь заставляет всех поверить, что помогал ей.
Я вглядываюсь в его лицо в поисках каких-либо признаков.
Он улыбается, маска прочно сидит на месте, он во всем похож на золотого мальчика, которому все завидуют.
Девушки хотят его.
Мальчики хотят быть им.
Но никто из них не видит этой пустоты внутри него.
Бездны.
Этого… небытия.
Они знают только этого Эйдена. Того, которого он надевает в свет. Образ, который он проецирует в их сторону. Они слишком ослеплены его фальшивым светом, чтобы видеть тени.
Но разве это не лучше? Разве ложь не лучше правды?
В конце концов, правда разрушает прежде, чем освобождает кого-либо.
Мое сердце колотится с каждым его шагом. На этот раз это не страх за меня.
