Позвоночник напряженно ноет от ощущения липкого страха, что стянул мне кости.
Мне нужно бежать. Спрятаться.
Так, чтобы он никогда меня не нашел.
Та часть меня, которую я изо всех сил пыталась похоронить, воскресает, выползает на поверхность.
Ты мой шедевр, Эльза.
Я ненадолго закрываю глаза от этого навязчивого голоса из прошлого. Когда я открываю их снова, жуткий голос исчезает, но стальное выражение лица Эйдена остается.
Будь он проклят за то, как легко ему удалось освободить эту часть меня!
Я прятала ее в себе более десяти лет, но он смог практически вытянуть ее за какие-то два дня.
– Может быть, я могу. – Мой голос звучит намного спокойнее, чем я ожидаю. – Что ты вообще знаешь обо мне?
– Гораздо больше, чем ты думаешь. – Он так сильно сжимает мою челюсть, что я вздрагиваю.
– Клянусь богом, либо отпусти меня, либо я…
– Что? – Черты его лица искрятся обещанием моей боли. – Ты не можешь нихуя мне сделать. Позволь мне обрисовать ситуацию: если я убью тебя, тренер сожжет твой чахлый труп, а директор избавится от останков.
Если я совершу преступление, школьный совет перевернет это дело так, чтобы казалось, будто я жертва. Возможно, ты прячешь голову в песок, как маленькая мисс Страус, так что вот тебе краткое напоминание: я здесь король.
Его слова жалят, потому что они правдивы. Пока у него королевское имя, его отцу даже не нужно вмешиваться, чтобы все прошло гладко.
Несправедливость вспыхивает внутри меня и затуманивает зрение непролитыми слезами.
Нет.
Я не доставлю ему удовольствие снова увидеть, как я плачу.
– Но если ты чувствуешь, что имеешь для этого достаточно смелости… – Уголки его губ приподнимаются в ухмылке. – Если ты думаешь, что можешь обставить меня, тогда покажи мне, на что ты способна, сладкая. Мне любопытно посмотреть, кто поверит в то, что я прикасался к тебе без твоего согласия. Я могу иметь любую дырку, какую захочу, что такого особенного в твоей?
– То, что мою ты иметь не можешь.
Я сожалею о своих словах, как только они вылетают.
Я не могу поверить, что я только что взмахнула долбаным стейком перед хищником.
– Отмороженная, – он шепчет, качая головой.
Мои губы сжимаются в дрожащую линию, и я почти трясусь в его объятиях, ожидая его следующего удара.
Теперь в любой момент он может…
Эйден отпускает меня и отступает назад.
Стоп.
Он… он отпускает меня?
Я осторожно наблюдаю за выражением его лица, как лань, попавшая в свет фар.
Он придает своим чертам бесстрастное выражение.
