Похоть и что-то еще, чего я не могу понять, искажают его лицо.
Мои пальцы впиваются в его футболку, и я пытаюсь стянуть ее через его голову. Он хватает мои пальцы поверх своей футболки, останавливая. Что-то мелькает в его красивых чертах. Это происходит быстро, и, возможно, если бы я не была так сильно очарована им, я бы поняла значение этого выражения.
Но оно исчезает так же быстро, как и появилось, и он стягивает футболку через голову.
Он спортсмен, так что шесть кубиков пресса не должны меня удивлять, но идеальные пропорции все равно кажутся немного несправедливыми.
Как будто он снимается для журнала.
Теперь, когда он сгибает руки, татуировки со стрелками, кажется, указывают прямо на его сердце.
Или мое."
"Когда мой взгляд возвращается к нему, он наблюдает за мной с жестким выражением на лице, как будто ждет, что я начну вырываться.
Я не сомневаюсь, что, если я буду драться, он даст отпор.
В зависимости от моего выбора, он сделает все настолько чудовищным или прекрасным, насколько сочтет необходимым.
Королева или пешка.
Мои пальцы скользят вверх по его твердым бокам к упругому животу. Я не знаю, когда прикосновения к нему превратились в зависимость.
Удовольствие.
Необходимость.
Каково было бы запечатлеть себя под его кожей?
Это… пугающая мысль.
Эйден стягивает с себя брюки вместе с боксерскими трусами.
Он такой же внушительный, как и в прошлый раз, если не больше.
Это будет больно.
Почему я хочу, чтобы было больно?
Не отпуская мое горло, он устраивается между моих ног. Его свободная рука обхватывает мой подбородок.
Его чертовы глаза прокладывают путь прямо в мою душу.
– Ты сводишь меня с ума, черт возьми.
– Ты тоже сводишь меня с ума. Это уже не смешно.
Эйден – это утес.
Неизвестный.
Незапланированный.
Непредсказуемый.
Он – мой худший кошмар.
А еще он – самое близкое, что у меня было к свободе.
Эйден сжимает мое горло и врывается в меня.
Он разрывает меня на части одним движением.
Я кричу ему в губы.
Это больно.
Черт возьми.
Это чертовски больно.
Я чувствую себя так, словно он натурально порвал меня.
Согласно тетушкиным любовным романам, другие девственницы в такой ситуации подождали бы, когда боль утихнет. Они почувствовали бы необходимость в том, чтобы партнер замедлился, позволяя привыкнуть.
Я хочу, чтобы это продолжалось.
Боль. Я хочу, чтобы боль осталась.
Мое тело выгибается навстречу телу Эйдена. Я сжимаю его плечи так крепко, что ногти впиваются в кожу.
Он замирает, встречаясь с моими глазами, и рычит.
