– Однажды я собираюсь убедить тебя.
– Никогда, Сатана.
Я собираюсь переодеться в пижаму, когда мой телефон вибрирует.
Мой пульс почти учащается, когда я вижу имя Эйдена.
Эйден: Давай встретимся.
Я почти могу представить себе его властный тон, если бы услышала, как он произносит эти слова. Я думаю, это подтверждение того, что он вернулся из лагеря.
Эйден: Я скучаю по тебе.
Что-то так сильно сжимается у меня в груди, что становится больно.
Как он может так легко произносить подобные слова? Как он может так легко выводить меня из себя?
Эйден: Я знаю, ты тоже скучаешь по мне.
Тебе не обязательно это говорить.
Высокомерный ублюдок.
И нет, я ни черта не скучаю по нему.
Кто скучает по своему мучителю?
По кошмару?
Эйден: И что? Ты собираешься встретиться со мной или мне следует импровизировать?
Понятия не имею, что это значит, но для меня это не может быть хорошо.
Эльза: Не смей.
Он не отвечает.
Будь проклят этот псих и будь проклята я за то, что показала, что мне не все равно.
Мой взгляд падает на Ким. Если его нет в лагере, то он, должно быть, идет на вечеринку к Ронану, верно?
– Ким! – Я бросаю свой телефон на кровать и подхожу к ней. – Не уходи, и я посмотрю с тобой корейскую мыльную оперу.
Она смеется, вытаскивая два платья.
– Мы сможем сделать это, когда я вернусь.
Черт возьми.
– Ксандер вернулся из лагеря, – выпаливаю я. – Ты же не хочешь столкнуться с ним на вечеринке, верно?
– Ксандер может идти к черту. – Ее губы вызывающе кривятся. – Я больше не позволю ему разрушать мою жизнь.
Ну черт.
Похоже, сегодня вечером я иду на вечеринку.
Глава 19
Когда мы выходим из ее машины и направляемся к огромному дому Ронана Астора, я пытаюсь убедить себя, что я здесь только из-за Ким.
Я ни за что на свете не оставлю ее одну на вечеринке, где присутствует Ксандер Найт.
Я нахожусь на грани срыва, и это проклятое осознание режет и царапает низ моего живота.
Это первый раз, когда я увижу Эйдена после того, как он прижал меня к капоту своей машины под дождем.
После того, как он вызвал у меня взрывной оргазм там, где нас мог видеть любой желающий.
Мог бы увидеть меня.
Что бы случилось, если бы тетя выглянула наружу? Если бы дядя вернулся домой? Если бы кто-то из соседей проходил мимо?
Связываться с Эйденом – значит провоцировать то, чего я никогда не хотела.
Потому что в тот момент все, о чем я думала, – это погоня за ощущением, которое он вытягивал из меня.
Боже. Я ненавижу его.
