Кроме этого, служанка дала им обмылок, пахнущий даже хуже, чем пахло самоварное мыло Лениной бабушки, варившей его в деревне, из жира и каких-то глазовыдирающих компонентов типа каустической соды. Таким мылом она стирала половики, коих было километров пятнадцать, а то и больше.
— Да, мы прям стартанули, как волки с Уолл-Стрит, - хмыкнув, ответила Лена. Думаю, это самое высокое, о чем можно мечтать. Личные служанки леди, скорее всего, девочками, как и она, приехали в это замок. Они верны ей с самого детства.
— Это так, но знаешь, меня радует уже то, что мы не будем вонять навозом.
Сейчас отмоемся, а может, даже чего-то и перекусим. Кухня, знаешь ли, не самое плохое место. Да еще и предупредили, что нас трогать нельзя, - довольная Аня шагала бодро и только не свистела от радости.
— Только голову этим мылом не советую мыть. Выпадут все волосы.
— У них же нет химии, Лен. Тут максимум жир, зола… надо вспомнить, из чего девушки варили мыло в таких вот условиях.
— Лучше бы ты поторопилась с этим, потому что голова не чешется только тогда, когда мы купаемся.
Все остальное время мне кажется, что я завела насекомых, - Лена положила на берегу в кустах чистую одежду, скинула грязное и вошла в воду.
Она быстро нырнула, проплыла несколько метров и вышла к берегу, чтобы размазать по телу мыло.
— Знаешь, я боялась, что эта твоя суета с письмом все испортит, и мы попадем в большую беду, - призналась Аня."
"— Мы уже в ней, подруга. Все испортилось в момент, когда слишком уж романтизирующая средневековье барышня загадала свое дурацкое желание, и оно сбылось, - Лена улыбалась, и это значило, что она больше не злится на Аню.
Потому что все это не могло быть правдой. Желания вот так не сбываются. Лена была уверена, что это что-то другое. Или ей так было проще думать, чтобы не винить подругу, которую она любила всем сердцем.
Глава 19
Когда оказалось, что кухня в замке тоже «не торт», Аня скривила губы и начала осматривать столы. Деревянные, с кучей насечек от огромных тупых ножей.
В таких вот ямках Аня рассмотрела множество застрявших остатков от продуктов и не только.
Три огромных деревянных стола, выпиленных, скорее всего, из целой плахи, стояли в форме буквы «П», и у их изножия находился очаг. На стене всего пара полок, занятых горками глиняных и деревянных мисок. Медные подносы, на которых подавали еду господам, стояли здесь же, на столе. А рядом сейчас лежала баранья нога, которой лакомились облюбовавшие угощение жирные цветные мухи.
