– Я хочу трахнуть тебя, котенок. Жестко. Так, чтобы твое тело навсегда запомнило меня. Так, чтобы ты навсегда забыла слово «нет». Ты будешь слушаться, Катерина?
Мои губы приоткрываются. Черт возьми, почему это так… заводит?
– Не делай из меня игрушку, – шепчу я.
Он обхватывает мой затылок и делает очередной грубый толчок. А затем я стону. Совсем недолго и тихо, но этого хватает на то, чтобы сорвать его выдержку с невидимых петель.
Другой рукой он сжимает грудь, пока я не начинаю извиваться, затем скользит пальцами по моей шее и кусает.
Я вскрикиваю, чувствуя, как тону все глубже и глубже. Погружаясь в темноту вместе с ним.
– Блядь, ты такая хрупкая, котенок. Мне нравится все в тебе. Все, – его язык зализывает укус, а потом он оставляет еще один. И еще. Я дрожу и бьюсь в его руках, тихо плача, но он не успокаивается.
Поцелуй. Укус.
Поцелуй. Укус.
На моей шее наверняка останутся десятки его следов, но, кажется, этого он и добивается.
А затем он расстегивает ремень, и пелена спадает.
– Ч-что?..
Он выпрямляется, его пустые темные глаза разрывают меня на части, как и пугающий голос:
– Ты будешь слушаться меня, Катерина? Ты будешь отвечать мне?
Вытащив ремень, он нежно перекидывает мои волосы за спину и начинает застегивать его на моей шее.
Мои глаза расширяются от ужаса. Чувствуя небольшое давление, я пытаюсь сорвать с себя самодельный ошейник, но его мрачный тон заставлять меня замереть:
– Тебе лучше не делать этого.
– Не смей мне приказывать. И тем более угрожать.
– Но тебе это нравится, Катерина.
Тебе нравится подчинение. Просто прими это в себе и облегчи нам жизнь. А теперь сними с себя джинсы.
– Не разговаривай со мной… так, – моя грудь высоко вздымается и опадает.
Хотелось бы мне сказать, что я испытываю отвращение из-за его звериной и безумной натуры. Но это неправда.
Вместо этого я испытываю возбуждение такой силы, что мое белье намокает.
– Почему ты не можешь вести себя… нормально? – шепчу я, замирая. Его лицо приближается к моему, в то время как руки заключают в ловушку.
– Потому что я ненормальный, Катерина, – он проводит носом по моей шее, с шумом делая вдох. – Потому что мой хаос требует тебя так, как не требовал никого. Я хочу тебя. Полностью.
Потому что я ненормальный. Почему это сказано с такой апатией? Разве люди говорят подобное с такой легкостью?"
"– Мы можем хотя бы сходить на свидание? – я неуверенно кладу ладони на его плечи и заглядываю в антрацитовые глаза, чувствуя, как воздух покидает мои легкие.
