Я впиваюсь ногтями в его руку, которая обхватывает мое горло, и сжимаю:
– Закончи то, что начал.
– Ты знаешь, что тебе нужно сделать, Катерина.
Я молчу и все глубже погружаюсь в его темный взгляд. Это особый вид ада.
Проходит несколько мгновений. Один, два, три…
На долю секунды мне кажется, что я вижу какое-то подобие эмоций на его лице, но оно мимолетно и вскоре исчезает, будто его и не было.
– Неправильный выбор.
– Что?..
Вырвав из меня очередной вскрик, Кастил переворачивает меня так, что мой живот оказывается на столе, ноги – на полу, а задница – в воздухе.
Он раздвигает мои ягодицы и размазывает мою влагу по задней дырочке. Я так шокирована, что не сразу произношу:
– Что ты…?
– В следующий раз я наполню всю тебя своей спермой и лишу девственности.
Я напрягаюсь, когда его палец проникает вовнутрь, и дергаюсь, но сильная рука давит на лопатки, заставляя меня распластаться на поверхности.
– Ты уже лишил меня девственности.
Он проникает дальше, и я шумно выдыхаю.
– Здесь нет.
Чувства страха противно ползет по позвоночнику.
– Даже не думай об этом. Ты… ты разорвешь меня.
Нет никаких сомнений, что Кастил – большой мужчина, во всех смыслах. Секс с ним почти всегда причинял боль, но удовольствие было выше, поэтому я не сопротивлялась. Тем более мне нравилось наше «после». Он ухаживал за мной: мыл мое тело, наносил мазь, слушал всю мою пустую болтовню, поддерживая любую тему, и дожидался, пока я усну, гладя по голове и прижимая к своему сильному впечатляющему телу.
Рядом с ним мне редко снились кошмары. Наверное, мои монстры боялись монстра похуже.
По кухне разносится его темный хриплый смех:
– Ты способна справиться со мной, котенок.
Я зажмуриваюсь, когда чувствую, что он растягивает мою задницу, и тихо шепчу:
– Поцелуй меня.
– Зачем? – если бы я не была так пьяна из-за эмоций, то даже могла бы подумать, что Кастил удивлен моей просьбой.
– Поцелуй меня. Пожалуйста.
Он прикусывает меня за загривок, схватив за горло, прежде чем повернуть обратно и взять меня на руки.
Мои ноги оплетают его бедра, а руки – шею. Не знаю, из-за его жестокой стимуляции или из-за того, что я соскучилась по его безумным прикосновениям больше, чем хотела бы признать, но я почти кончаю, когда его пах прижимается к моей сердцевине.
Я прикусываю губу, сдерживая стон, и Кастил кусает ее, а затем целует меня.
Его поцелуй – одновременно одержимость и обожание. Он прижимает мое тело к своему, сдавливая почти до боли.
